лобок наседал на колено. Дави, дави! Целую ее волосы, когда поворачиваемся и выходим из круга света. Пальчики сдавливают мне плечи, а лицо поднимается. Чуть наклоняю голову и целую губы. Она быстро отворачивается, но еще плотней прижимается телом и щекой к груди.
Нестерпимо хочу ее! Специально придавливаю член к ее животу и медленно провожу из стороны в сторону. Похоть просто насмехается над нами, испытывая обоих на прочность. Терпеть нет сил. Но музыка заканчивается. Отвожу ее к столу. Муж смотрит на меня пьяными глазами с ухмылкой, мол, «что (?), мальчик, понравилось танцевать с моей бабой, а я ее ебу». Да, пошел ты, посмотрим еще кто ебет лучше. Так примерно мысленно послал мужичка. А интересно, он видел мой поцелуй?
И вот последний наш выход на сцену и предпоследняя вещица – медляк под Есенинское «Никогда я не был на Босфоре». Эх, если бы тогда я знал, как часто потом я стану бывать на Босфоре!
Тамара танцевала с каким-то мужичком, с томной (какое точное определение для Томы) улыбкой поглядывая в мою сторону. А я пою и специально делаю смысловые акценты на строчках:
«...наклонись своим красивым станом,
На коленях дай мне отдохнуть...»
А потом опять:
«...ты меня незримая звала.
И меня твои лебяжьи руки
Обнимали словно два крыла».
А она на этих словах с грустью опускает глаза, потом поворот и опять на меня смотрит...
На второй день свадьбы в воскресенье мы пришли в кафе чтобы собрать аппаратуру. В тот день гуляли только свои без друзей, ансамбля и танцев. Я так надеялся, что Тамара окажется «из своих», но нет. Рассеять мою грусть не смогла даже Дзинтра, с которой мы вечером встретились у нее дома. Секс на грани, когда в соседней комнате сидят ее родители и еще какие-то гости, был стремительным и ярким. Но мысли мои были с Тамарой.
Зато неделя началась с сюрприза. На большой перемене (вы не забыли, что я еще учился в выпускном десятом классе) ко мне подходит незнакомая девочка из восьмого или седьмого класса и протягивает конверт.
— Это тебе.
— Что это?
— Не знаю... письмо, наверно... от моей сестры, - а смотрит с улыбкой и так интригующе.
— А сестра кто?
— Тамара. Вы же в субботу на свадьбе играли?
Опаньки! Вот так сюрприз! Смотрю, где бы открыть и прочитать, чтобы без лишних глаз, а вижу стайку девчонкиных подружек за ее спиной, хихикающих и пялящихся на меня. А сестричка стоит, гордо расправив на спине лопатки, красуется своей неожиданной приближенностью к школьному «авторитету».
Отошел на лестничную площадку. Открыл конверт. На сложенном вчетверо тетрадном листе номер телефона и приписка: «Звони в будни после 7.00 утра и до 18.00 вечера. Тома».
В тот же день после уроков набрал ее номер.
— Алё...Тамара, здравствуй...те... - как-то само собой получалось, что это «те» повисло в воздухе, чем вызвало тихий смех на том конце провода.
— Володя, здравствуй и... не надо мне выкать, ладно?
— Да, хорошо. Спасибо, что дала свой номер... правда, я вчера думал, что придете...
— Мы собирались, но мужу плохо было... он перебрал...
— Да, я заметил. Тамара, а давай завтра встретимся. Можем в парке Райниса или у замка?
— Но, тебе же в школу надо, а потом почти времени не останется... гулять, - эта ее пауза перед «гулять» рубанула меня наотмашь.
— Я сачкану завтра, ну, не пойду в школу. Где лучше встретиться?
— Слушай, ты блок-дома знаешь на Ленина?
— Конечно.
— Запоминай. В третьем блоке, который на Падомью выходит, квартира двенадцать. Приходи в десять часов. Сможешь?
— Конечно!
— Всё. Тогда пока, до завтра.
Я не спал той ночью... ну, разве что самую чуточку
Цветы жизни - 3