ребенком в семье, одинокой и поклявшейся таковой оставаться, и, очевидно, тусовщицей. Но она была добра ко мне, и она мне нравилась, хотя, к счастью, у меня не было такой реакции на нее, как на Кассандру.
Я ничего не сказал Дженис о том, что восстановил связь со своей родной семьей.
Уиллу было девять месяцев, когда пришло время осуществить мой план. Все эти девять месяцев я разыгрывал из себя идеального мужа и отца. Я уверен, что Дженис думала, что я простил ее за то, что она сделала, и буду счастлив, растя своих племянницу и племянника как своих собственных. На самом деле, я разлюбил Дженис, потому что у меня не было надежды когда-либо простить ее или снова доверять ей. Хотя я и любил Мэйси, этой любовью пришлось пожертвовать. Хотя я притворялся, что люблю Уилла, он был еще ребенком, и у нас с ним не было таких отношений, как с Мэйси, поэтому у нас не сложилось прочной связи.
За те девять месяцев, что Уилл рос, я превратился в динамо-машину на работе и получил должность дневного менеджера с повышением зарплаты на 40%. Я также разделил все свои финансы с финансами Дженис, чтобы у нас было примерно 50 на 50, включая дом, хотя я владел им до того, как мы поженились.
Через два дня после того, как Уиллу исполнилось девять месяцев, я осуществил свой план.
Я снял домик в глухом лесу в горах, вдали от всякой цивилизации. Я поехал туда в середине недели с Дженис, Мэйси и Уиллом и убедился, что там полно продуктов и предметов первой необходимости. В домике не было ни телефона, ни даже сотовой связи. Втайне от Дженис я пригласил Джереми к себе на длинные выходные и попросил его позаботиться о том, чтобы его бизнес был полностью закрыт с утра субботы до вечера вторника.
Когда появился Джереми – со своего наблюдательного пункта я мог видеть, как его машина движется по грунтовой дороге к коттеджу, – я проводил Дженис в хозяйскую спальню, сказав ей, что у меня для нее сюрприз. Я все рассчитал так, что Мэйси и Уилл дремали на чердаке. Я вышел на улицу и тепло поприветствовал Джереми, а как только он зашел в хижину со своим багажом, ударил его электрошокером сзади.
Дженис услышала треск, визг и глухой удар и выбежала из спальни. - Что происходит? - закричала она.
— Иди, помоги мне, милая, - сказала я с улыбкой. Она подошла, и мы вместе подняли обмякшее тело Джереми на стул. Дженис чуть не потеряла сознание и прикрыла рот рукой, когда поняла, кто это был.
У меня было два комплекта кандалов на длинных цепях. Я защелкнул один комплект кандалов на левом запястье Дженис, а другой на правом запястье Джереми. Дженис попыталась вырваться, но я был слишком силен для нее. Затем я приковал левую лодыжку Дженис к правой лодыжке Джереми.
— Что ты делаешь? Прекрати, – умоляла Дженис, но безуспешно.
— Подожди, пока Джереми очнется, и тогда я все расскажу, - хихикнул я.
Дженис почти ничего не делала, только стонала, пока я не привел Джереми в чувство. Как только я дал ему воды, и он полностью пришел в себя. Его глаза стали большими, как блюдца, когда он посмотрел на Дженис.
Я усадил их вместе на единственную кушетку. Цепи между их кандалами были длиной около метра, так что они могли выполнять определенные "функции", не будучи скованными кандалами.
— Дженис, я действительно не знаю, что было у тебя на уме, когда ты встретила Джереми и начала трахаться с ним, но он
Жаркий вечер