мать разговаривала по телефону, но повесила трубку, как только увидела меня. Я поднял трусики вверх.
— Как давно она спит с другими мужчинами? — спросил я.
— Думаю, это то, что ты должен обсудить с ней, — сказала ее мать.
Я вернулся в спальню, взял свою сумку для ночевки, засунул трусики в боковой карман и вышел за дверь.
— Ты вернешься? — спросила ее мать.
Я не ответил и направился прямо к дому Рут. Они с братом Лиз перестали встречаться пару лет назад, но остались друзьями. С тех пор Рут встретила и вышла замуж за владельца музыкального магазина по имени Эрик Уиндхэм. Мы с Лиз приезжали в Штаты на их свадьбу.
Я позвонил Рут по дороге к ней домой, и она рассказала мне, где у нее спрятан ключ. Она была занята, так что поговорить не удалось. Правда, она успела сказать, что не сможет уйти с работы до полуночи, потому что в тот вечер ей придется закрывать ресторан.
У нее дома я попытался дозвониться до Лиз, но никто не отвечал, и я оставил сообщение. "Это твой муж. Знаешь, единственный мужчина, с которым ты должна спать. Я хотел бы услышать твое объяснение, почему это больше не так. Я также хотел бы знать, сколько было других и почему".
Эрик вернулся домой около семи, и я ввел его в курс дела. Рут позвонила чуть позже восьми. Она рассказала, что ей только что позвонил ее бывший бойфренд, брат Лиз. Он, в свою очередь, только что узнал от своего друга, что Лиз напилась и флиртовала с несколькими мужчинами в баре "Граф Монте Мьюзик". Он собирался заехать за ней и отвезти домой. Рут сказала ему, чтобы он не беспокоился. Я был рядом и позабочусь об этом.
Когда я бросил ее на кровать, там были оба ее родителя. Ее мать начала ругать меня, говоря, что, что бы Лиз ни сделала, это моя вина, потому что я отвез ее в Германию, где она научилась пить и делать всякие мерзкие и злые вещи.
Я посмотрел на них обеих, вышел и направился обратно в дом Рут. Мы с Эриком болтали, пока Рут не вернулась домой, а потом остались и проболтали втроем до трех часов. Я снова спал на их диване. Проснувшись в семь, я сварил себе чашку кофе и уселся на крыльце их дома, готовясь к разговору с Лиз.
Рут и Эрик присоединились ко мне в девять. Мы проговорили еще около часа. Их интересовало, что я собираюсь делать, и я сказал им, что понятия не имею.
Было уже десять, когда я позвонил в дверь своих родственников. Отец Лиз открыл дверь и отступил в сторону, чтобы я мог войти. Лиз сидела на диване с чашкой кофе.
Я подошел к ней и бросил испачканные трусики на чашку с кофе. Она подняла их, уронила на пол, поднесла чашку к губам и отпила глоток.
— Почему? — спросил я Лиз.
— Ты не должна отвечать на этот вопрос, милая, — вмешалась ее мать.
— Не вмешивайся, — холодно сказал я. — Почему? — повторил я Лиз.
Она подняла на меня глаза.
— Мне нужно было, чтобы меня любили, а тебя здесь не было.
— Сколько раз ты нуждалась в любви, а меня здесь не было?
— Что?
— Сколько раз ты занималась сексом с другими мужчинами?
— Я не знаю.
— Предположи.
— Пару десятков.
— Сколько разных мужчин?
— Не знаю.
— Предположи.
— Шесть. Может быть, семь. Может быть, десять. Я не уверена.
— Наш брак что-нибудь значит для тебя?
Она подняла голову и, глядя прямо на меня, сделала еще один глоток кофе,
Жаркая банька