у подъезда. "Что нужно этим извращенцам?" - спросил я себя. Они выглядели так, словно я собирался вести их на виселицу.
Бренда смущенно улыбнулась.
— Мы сожалеем, что побеспокоили вас, мистер Эриксон. Мы не хотели вас обидеть, просто...
Я прервал ее.
— Послушай, мне абсолютно насрать, если вы будете трахать друг друга до тех пор, пока твоя киска не отвалится. Это не мое дело. Вы, ребята, сейчас даже не в моем поле зрения.
Они смущенно повернулись и пошли в сторону своего дома. Я чувствовал взгляд Бренды на своей заднице, когда заходил в свой дом. Положив замки, я пошел искать свои инструменты. Подойдя к кухне, я почувствовал, как закипает моя кровь. За столом сидел Брюс.
— Какого хрена ты делаешь в моем доме, тупой членосос?
— Я пришел поговорить с тобой как с другом...
— Другом? — Я горько усмехнулся: — Ты, блядь, богат. С такими друзьями, как ты, кому нужен враг? Неужели ты думаешь, что я просто скажу: Эй, Брюс, дружище, как тебе сегодня утром пизда моей жены?
— Джек, это не обязательно должно быть так. Мы...
— Ты прав, Брюс, мой старый приятель. Сделай одолжение, подай мне этот нож для разделки мяса. — Я пододвинул к нему нож через стол.
Он посмотрел на него, затем на Kimber в моей руке.
— Да ладно, Джек, — сказал он слегка дрожащим голосом. — Ты же не можешь всерьез ожидать...
— ПОДНИМИ ЕГО, ЕБЛАН! Ты так чертовски любишь Иисуса, что я хочу, чтобы ты встретился с ним! А теперь подними этот гребаный нож и позволь мне применить закон моего дня (Термин "закон моего дня" появился в США в 1985 году, когда в штате Колорадо был принят закон, ограждающий людей от любой уголовной или гражданской ответственности за применение силы против захватчика дома, в том числе смертоносной), ты, кусок благочестивого дерьма, вторгшийся в дом!
Брюс вскочил и побежал к двери. На крыльце он остановился и обернулся:
— Джек, мы всегда были друзьями. Ты готов это бросить?
— Сегодня я потерял двух дорогих мне людей, Брюс. Но, думаю, когда я переживу все это, то пойму, что это не потеря. Где Робин?
— Она у меня дома. Она боится приходить сюда.
— Скажи ей, что у нее есть пять минут, чтобы притащить сюда свою изменническую задницу, если она хочет иметь хоть малейший шанс остаться за мной замужем. А теперь убирайся с моей территории, пока я не рискнул попасть в тюрьму только ради того, чтобы почувствовать себя лучше.
Брюс ускакал, а я задумался, сколько времени понадобится Робин, чтобы притащить свою изменническую задницу домой. Через четыре минуты я уже не задавался этим вопросом. Я услышал ее всхлипывания и рыдания задолго до того, как увидел ее. Наверняка люди удивлялись, что происходит, когда видели Робин, идущую по тротуару с заплаканными глазами. Она потянулась, чтобы обнять меня, и я отступил на шаг.
— Держи свои гребаные руки при себе.
— Но я люблю тебя, детка. Я не хочу провести свою жизнь ни с кем, кроме тебя.
— Пойдем в дом, этим засранцам здесь не нужно знать о наших делах.
Я прошел в гостиную и сел на свое обожаемое кресло. Она села на любимое место и спросила меня:
— Посидишь здесь, рядом со мной?
— Нет, блядь. — Мне никогда не нравилось неловкое молчание или беременные паузы, поэтому я сразу же перешел к делу. — Так как давно ты трахаешь это чертово дерьмо?
— Он любит тебя как брат. Он твой лучший друг, Джек.
— Был моим другом. Сомневаюсь. Друзья не трахают жен своих друзей.
Не стреляй. Часть 2. (16 из 21). Ната, Антон, Леша