когда подавала им воду, чуть не довели городских юристов до сердечного приступа. Они хотели исключить записи, но там были четкие надписи с камер видеонаблюдения, одна из которых была установлена прямо у входной двери, в то время совершенно новая. Что касается телефона, то мы были в таком состоянии, когда одна сторона могла без разрешения вести запись на общественной или личной территории.
******************
Пока гражданское дело рассматривалось в суде, мой развод состоялся. Поскольку я снимала их в общественном месте, фотографии были представлены в качестве доказательства супружеской измены. По какой-то причине он сопротивлялся разводу, утверждая, что все еще любит меня. Я утверждала, что больше не люблю его. Судья назначил четыре сеанса психологического консультирования, что было огромной тратой времени, но он платил. Консультант отключился, когда они закончились, и я подумывала о том, чтобы подтолкнуть его к тому, чтобы назначили еще одну консультацию, поскольку он платил, но он сдался. В итоге мы договорились о соотношении 50 на 50, которое я предложила изначально, за вычетом его части судебных издержек, стоимости замены моей одежды и ущерба, нанесенного дому. На это ушла большая часть его части суммы. Мы продали дом, потому что он мне больше не был нужен, а он не мог себе этого позволить.
Пока эта драма разыгрывалась в суде по семейным делам, мой гражданский иск рассматривался со скоростью улитки, в основном из-за городских прокуроров. Они пытались уладить дело один или два раза, но мой адвокат по гражданским правам смеялся над их попытками. Лучшее, что они могли предложить, - это выплатить полмиллиона и не признавать своих нарушений. Капрала Мудака уволили почти в тот же день, когда на них подали в суд, среди прочего, за "превышение должностных полномочий". Ни одно ведомство не захотело его принимать, и в итоге он попал в частную охранную компанию, что, как я думала, было очередным судебным процессом, ожидающим своего завершения. Женщину понизили в должности до низкооплачиваемой и отстранили от патрульной работы. Она работала за конторкой, пока суд проходил по всей системе, превратив ее в секретаршу в униформе. Я пыталась посочувствовать ей, но после того, как он ударил меня электрошокером, она приняла участие, и я смирилась с этим.
Уголовного дела так и не было возбуждено. У них не было доказательств, связывающих меня с преступлением. Они просмотрели хронологию событий, поговорили с продавщицей в кондитерской. У них не было камер, и она предположила, что я пришла в магазин на полчаса раньше, чем на самом деле. Все зависело от свидетелей, и поскольку они не смогли окончательно связать меня с местом происшествия, все превратилось в "они сказали - я сказала", а я промолчала. Через неделю расследование было прекращено и больше не возобновлялось. Так что да, преступление сошло мне с рук. Я не могла поверить, что мне так повезло, и это заставило меня осознать, что термин "преступление на почве страсти" существует на самом деле. Мне всегда казалось, что это выдумка какого-то ловкого адвоката.
Развод Реда проходил по системе почти параллельно нашему. Он вцепился в горло, и у нас было несколько неприятных стычек. Его адвокат хотел, чтобы я дала показания, но я никогда не смогла бы признаться, что видела их вживую, поэтому он ограничился записью с камеры слежения, посмеявшись над моим нетехническим решением. Однажды она столкнулась со мной в коридоре, и я позволила ей это сделать. - Если бы он не был таким дешевым ублюдком, а ты не была такой эксгибиционисткой, тебя, вероятно, не поймали бы. В восьми кварталах от его дома, в общественном месте?
Дневник Мата Хари (Глава 6)