стали ждать. Движения стюардесс были знакомыми и предсказуемыми. Болтовня пилота и звуки самолета казались приятными. Папино место было пустым, и мы ждали, пока его займет кто-нибудь из новых покупателей билетов, но к концу посадки никто не подошел и не сел между нами.
В какой-то момент, когда объявляли посадку, мне почти захотелось сойти с самолета и попытаться убедить маму, что мы могли бы стать фермерами в Белизе. Пока я размышлял, насколько это возможно, и смогу ли я вообще сохранить комнатное растение живым, и есть ли у нее хотя бы намек на желание это сделать, мама просто улыбнулась мне и наблюдала за мной со своего места. - У меня были очень, очень хорошие каникулы, Бретт. - Мама протянула руку и легонько коснулась моего плеча. - Лучшие в моей жизни.
Я улыбнулся в ответ. - Что ж, хорошо. Какое-то время там было довольно неспокойно.
— Без шуток. - Мама закатила глаза, взглянув на папино кресло. - Это так забавно. Я, честно говоря, хочу остаться здесь навсегда. Но только с тобой. - Она снова улыбнулась. - Хотя, я полагаю, тот небольшой разговор, который у нас был вчера, имеет значение, не так ли? - Она казалась лишь немного грустной. Только немного обеспокоенной. Но смирившейся. Самолет двинулся дальше, выруливая на взлетную полосу.
— Послушай, - сказал я, собирая воедино все, что узнал, пока мы ждали посадки. - Я провел кое-какие исследования.
— О? - Мама отвернулась и посмотрела в окно. Шум двигателей становился все громче.
— Университет... в нашем городе? Где ты с папой живешь? Для этого нужны зачетные баллы.
Мама резко повернулась ко мне.
— Я тут подумал... чтобы сэкономить деньги, - продолжил я, чувствуя, как улыбка расплывается на моем лице, а шум двигателей нарастает, когда я почувствовал, что самолет начинает набирать скорость с каждым словом, - я мог бы перевести свои кредиты... и, может быть, переехать обратно к тебе?
Мамин рот открылся от удивления. Затем от восторга. Она широко улыбнулась, и шум двигателя заглушил ее удивленный вздох, который она, возможно, издала.
— Конечно! - Взволнованный голос мамы был едва слышен из-за шума самолета. - Конечно, Бретт, все, что захочешь!
Самолет накренился, отрываясь от взлетно-посадочной полосы. Мы начали болтать о возможностях, связанных с поступлением в колледж, и мысль о том, что мы снова будем жить вместе, превратилась из маленького зернышка надежды в восторженную радость. Мы были в приподнятом настроении, оба самозабвенно улыбались, оба чувствовали, как наши сердца бьются от безудержного счастья.
Через некоторое время волнение улеглось, но мы все еще были счастливы, хотя и устали от недели, от эмоций, от того, что проснулись так рано. Мы были высоко над облаками и пролетали над Мексиканским заливом. Нас ждал дом.
Подсветка ремней безопасности погасла, и мы могли свободно передвигаться. Мама повернулась ко мне, уже отстегнув ремень безопасности, с легкой улыбкой и усталыми глазами. - Малыш, - тихо сказала она. - Я очень устала. Как ты думаешь, я могла бы снова вздремнуть у тебя на коленях?
— Конечно, - сказал я. Мама легла. Ее темные волосы рассыпались по моей ноге, а руки легли на мое бедро. Я вспомнил полет в Белиз. Как каким-то образом, когда она спала, она дотронулась до моей промежности, практически массируя ее через брюки, и как мне пришлось осторожно разбудить ее, чтобы избежать неловкости и странности этой ситуации. Мама была бы в восторге от этого.
— Знаешь, - сказал я, осторожно меняя тему, - у меня есть очень забавная история о том, как ты в последний раз вздремнула в самолете.
Нора на солнце. Главы 1-3