и легкий туман коснулся наших чувств. Звук и вид водопада и покрытых мхом стен означали, что мы попали в другой мир.
Мы с мамой были одни.
Она повернулась ко мне лицом у бассейна. Прекрасная белая кожа на верхушках ее грудей ярко выделялась в тусклом свете. Что-то в ней изменилось. - И что теперь? - Спросила она, глядя на меня своими темными, понимающими глазами.
— Мы могли бы... - Я посмотрел на бассейн. Назад к ней. Прошелся взглядом по ее прелестным изгибам вниз, к шелковому купальнику, который скрывал ее великолепное тело. Это было прекрасно, но я хотел, чтобы он исчез. Я хотел снова увидеть ее уязвимой. - Мы могли бы искупаться голышом.
Мама недоуменно моргнула в ответ. Я думал, она будет колебаться.
Но она этого не сделала. - Хорошо, - тихо выдохнула она. Она заложила руки за спину. Вцепилась в шелк под мышками, где выпирали ее кремовые груди. Она потянула вниз, опуская плечи, одно за другим, по мере того как шелк спадал с ее груди, обнажая целые океаны белых прелестных грудей моей матери. Ее прелестные сиськи опускались одна за другой, а хрупкие розовые соски приветствовали туманный воздух, указывая на меня, когда ее плоть расслабилась, мягко освобождаясь. Она спустила купальник вниз, еще ниже, к животику, туда, где напряглась талия, а затем к округлым бедрам.
Я был до боли возбужден, и мой член напрягся через шорты.
Она низко наклонилась, глядя на меня снизу-вверх, и волосы, закрывавшие ее упругие соски, мягко покачивались из стороны в сторону, когда купальник сполз с ее бедер. Она выпрямилась. Ее груди выпятились, а пальцы полностью освободились от купальника. Он ниспадал до ее лодыжек серебристо-голубым отливом.
Мама сжала ноги вместе, скрестив их, и стояла, глядя на меня снизу-вверх. Ее податливые бедра мягко двигались, показывая только черный треугольник волос над соединением ее ног. Мне захотелось уткнуться в нее лицом.
Она сложила руки перед собой, прикрывая прядь волос, скрывая от меня свой лобок. - Теперь твоя очередь, - сказала она хрипло, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. - Все по-честному. - Она посмотрела на выпуклость в моих плавках. Поздно отступать.
Я стянул свои плавки одним движением, позволил им упасть, высвободив свое мужское достоинство. Я почувствовал, как оно пульсирует, и увидел, как глаза моей матери сосредоточились на нем, следя за каждым его движением. Ее рот приоткрылся, когда я согнул его, заставляя изогнуться дугой вверх. Предвкушение было невероятным. Для нас обоих. Она закрыла рот, и я увидел, как вспыхнули ее глаза, устремленные на мой член.
Она переступила с ноги на ногу. Это было не сильно, но этого было достаточно, чтобы увидеть, как ее бедра слегка раздвинулись, и, наконец, стал виден намек на розовое под волосами на лобке. Я почувствовал, как глубоко внутри поднимается преякулят. Я почувствовал, что извиваюсь, как хищник. Я хотел войти в нее. Забрать ее. Отдать моей матери все, и разграбить все, что у нее было.
Я сделал шаг вперед.
Пути назад нет.
Мы сделали свой выбор быть здесь вместе.
И принять все последствия этого.
Вожделение поднялось во мне подобно неудержимой приливной волне - я шагнул вперед и оттолкнул ее назад - мы врезались в покрытые мхом каменные стены. Мама ахнула, я прижалась к ней - наша кожа была горячей, обжигающей, и наши губы соприкоснулись - наши влажные поцелуи обжигали наши губы, нашу кожу. Я сжимал ее шею, лихорадочно хватал за ноги, за грудь, обходил ее сзади, скользил вниз по пояснице, хватал за попку и вонзал пальцы в мягкость ее ягодиц, желая разорвать ее на
Рекламных агентов просим не беспокоить