хотелось как-то этот отросток простимулировать, а концентрироваться в этот момент необходимо было на совсем другом.
Как только все наши мужчины закончили и завалились на диван, мы с женой, продолжая стоять на коленях на полу, начали страстно целоваться. Нам разрешили использовать руки, поэтому мы активно подбирали со своих тел капли, облизывали друг-другу и себе пальцы, часть этой смешанной из выделений трёх мужчин жидкости глотали, частью играли в снежки, частью вымазывали себе лица. Настя выглядела очень сексуально в таком виде со спермой, которая покрывала всё её лицо и даже, местами, волосы. Зеркала там не было, поэтому посмотреть на себя со стороны я не мог, но наверняка мой внешний вид не сильно отличался. Надеюсь, нашим хозяевам нравилось наблюдать за нашей милой игрой. Судя по их удовлетворённым улыбкам и смешкам, так и было.
Одеваться и умываться перед выходом нам, конечно, не разрешили. Вот так вот в том виде, в котором и были, мы, белый педик и белая шлюха, стыдливо сжимающие в руках спереди свою скомканную одежду, голые, гремя цепочками поводков, свисающих с наших шей, с телами, исполосованными изнурительной поркой и лицами, залитыми спермой, колосапой нерешительной походкой вышли из рабочей комнаты на ресепшн этого центра поддержки чернокожих. Мысли наши были заняты ощущением удовлетворения от проделанной работы и о том, какая долгая и продуктивная рефлексия предстоит во время анализа произошедших сегодня событий с психоаналитикессой, поэтому думать о том, как мы сейчас выглядим в глазах администраторки центра, было совершенно некогда.
Нет, я не хочу