Не знаю. Просто я приемная, – говорила Женька спокойно, будто речь шла о чем-то обыденном. – У мамы умерла ее дочка совсем маленькой, и мама удочерила меня. Что? – она перехватила Родионов офигевший взгляд. – Эээ... я разве вам не говорила?
– Кажется, я спровоцировал... из-за меня выпали кое-какие скелеты из шкафа, – приговаривал доктор своим тенорком. – Но... но это делает ваш случай еще более интересным! Загадка! Интрига! Которая, кстати, разрешается очень просто: вы сдаете тест ДНК...
– Нет, – вдруг сказал Родион. Сам от себя не ожидал. – Спасибо, хватит с нас тестов. Еще от инглиша не отошли, не говоря о математике.
– Ну, это такое дело. Вдруг захотите – и вам будет небезынтересно, ткскзть, и старика порадуете...
– Вряд ли, – качнул головой Родион, делая вид, будто не замечает удивленного Женькиного взгляда.
***
– Потому что не надо, – говорил он спокойно, как ему казалось. – Вы знаете, где я работаю, а я знаю, где, что и как. Должность такая. Не надо ей там светиться, в этих базах или что там у них. Да, я перестраховываюсь, как вы перестрахуетесь и не пустите дочку гулять после полуночи. Вероятность плохого один к тысяче, но нафиг оно вам надо? Обойдемся без тестов.
– Хорошо, хорошо, – успокаивающе кивал доктор. – Это ведь просто к слову, для поддержания беседы, ткскзть. Это же совсем не главное. А главное то, что туман прояснился, как мы и думали. Наверняка теперь уже и вам ясно, какой из трех вариантов мы имеем.
– Третий? – горько усмехнулся Родион.
– И это прекрасно на самом деле, – бодро улыбался доктор. – Скажем так: второй безусловно отпал. Ваша жена – галлюцинация, только если я сам галлюцинация. С чем я, как уже говорил, категорически не согласен. Первый... ну нет, нет. У меня тоже есть чутье, как и у вас. И если вы необъективны, то я, напротив, придирчив как старая училка. Нет, нет там ничего такого. Она не хитрит. Открыта как книга, при этом умна, не наивна и любит вас.
– Вы думаете? – снова усмехнулся тот.
– Вот только не надо мне тут этой иронии! На самом деле – и вы это знаете – ситуация следующая: вы удачно женились на славной, неглупой, феерически красивой девушке, к тому же влюбленной в вас. Просто вас угораздило оказаться вовремя в нужном месте. Просто вам повезло. Это редко, но бывает. Реже, чем один из тысячи, но чаще, чем никогда. Возможно, вам не везло в прошлом, и вы встретили свое везение с недоверием, которое вызвало в вас тревожность со всеми вытекающими. Хотите мой диагноз – вот он: у вас легкое параноидальное расстройство, подкрепленное посттравматическим синдромом. И мы с вами работаем над этим и, надеюсь, будем работать. Решать вам, но это вопрос не денег, а вашей заботы о себе...
Домой Родион ехал, думая о том, почему ему не легче.
И сам себе ответил: чутье. Вот только как его отличить от того самого посттравматического – это проблема. Наверно, это он и есть, убеждал себя он. Доктор же сказал. Надо доверять профессионалам. У нас никогда им не доверяли – и до чего докатились?
Беда была в том, что доктору он тоже не доверял. Понимал, что вот он, наверняка тот самый параноидальный, но легче не делалось...
– Почему я узнаю об этом вот так? – вопрошал Родион жену, когда вернулся. – Почему ты мне не рассказала? Как можно быть такой... эээ...
– Ну забыла, – дула губки Женька. – Ну профукала. И вы, между
Экстрим воспитание