и откровенно красил вместо потолка саму Женьку, мигом ставшую статуей. Она и правда застыла в ступоре, и Родион выбелил ей лицо, залепил глаза, уши, волосы, потом разошелся – вывернул все ведро на Женькину неузнаваемую голову и растер по телу снежную, остро пахнущую массу.
Голова моргала темными глазами – вишенками на кремовом торте – и не могла говорить, будто краска отобрала у нее голос. Родион даже испугался – а вдруг аллергия или еще что-то, – но тут Женька хрипло попросила “кончить” ее. Она сползла в ванну, раскорячив ноги, и Родион быстро выполнил ее просьбу: одной рукой впился в клитор, другой поливал Женькину голову из новой банки. Такого клокочущего оргазма он не видел ни у Женьки, ни вообще у кого-либо, и следил только, чтобы она не расшиблась о бортик.
Краска быстро схватилась на ней перламутром, сверкающим на свету. Было это и странно, и красиво кукольной криповой красотой, и подсохшая Женька сама от себя сходила с ума, извиваясь перед зеркалом, хоть и стеснялась обычно. Потом Родион промыл ей влагалище и уложил на пол. Трахнуть статую, сверкавшую живыми глазенками – в этом и правда было что-то пугающее, хоть вроде бы и ничего такого...
Это нереально, шептал кто-то Родиону, когда он буравил шершавое манекенное тело. Это все неправда, этого не может быть, – внушали глазенки-вишенки, коловшие его из-под склеенных белых ресниц...
***
– Что ж, давайте подведем предварительные, так сказать, итоги. Итак. Вам кажется, что ваш брак слишком идеален, ваша жена слишком хороша во всех смыслах, и это наводит вас на подозрения, что здесь что-то не так. Правильно?
– Ну, в общем и в целом... наверно, да, – кивнул Родион.
– Отлично. Теперь давайте уточнять, что именно здесь может быть “не так”. Логика дает нам только три варианта. Первый: ваша жена не та, кем кажется. Назовем его “криминальным”. На самом деле она или жулик, или агент ФБР, или кто угодно: втерлась к вам в доверие, а вы... Пока мы только перечисляем, – качнул головой доктор в ответ на протесты Родиона, – только перечисляем варианты. В том числе самые нелепые. Идем дальше?
Родион угукнул.
– Второй. Назовем его “фантастическим”: интуиция вас не подвела, все происходящее действительно нереально. В реальности вы или лежите в коме и бредите, или вас околдовали, или какой-то дьявол подслушал ваши желания и визуализировал их... Что такое?
– Ничего, – мотнул головой Родион. – Просто было кое-что... странно об этом говорить, но...
– Пожалуйста, не стесняйтесь. Видите: я рискую своей репутацией, расписывая перед вами всякую белиберду. Мой рекорд странности вы точно не побьете, так что вперед!
– Ну хорошо. Когда я приехал в этот город, был такой момент... Мне казалось, что все плохо, жизнь кончена, ну и так далее. Шел мокрый снег, вот эта проклятая слякотная погода, вы знаете. И – глупо, конечно, – я посмотрел на небо, помню, и сказал: пожалуйста, сделай что-нибудь. Я больше так не могу. Сделай, иначе брошу все нахрен, вернусь в столицу и... Дельце одно там у меня осталось. Незаконченное и не очень успешное. Знаете, я никогда в церковь не ходил, я вообще далек от всего этого... Даже не знаю, кому я это сказал. А на следующий день я встретил Женьку.
– Спасибо, что рассказали, – сказал доктор после паузы. Голос у него был все тот же, внимательно-ироничный, но Родион заметил, как сжались его пальцы. – Это и правда важно – вне зависимости от того, верим мы в мистику или нет. Как минимум, это показывает ваш настрой... Ну-с, пойдем дальше? Итак,
Первый раз. (2части)