— Полагаю, да, - сказал он и, не удержавшись, добавил, - по крайней мере, она ещё не сбежала.
Джаред оставил её стоящей у окна, дошёл до стойки и бросил на неё зазвеневшую монету. Проходя обратно под звякающий звон своих шпор, он лишь на секунду задержался у выхода, повернул голову в сторону Нэнси и, коротко бросив:
— Мне пора, - вышел из салуна, оставив за спиной всё тише и тише качающиеся деревянные дверцы входа.
Оторвавшись от окна, Нэнси проводила взглядом выходящего бывшего мужа, а затем, покачиваясь, направилась к компании картёжников.
Как же она устала. Её платье девушки из салуна, бывшее когда-то чистым и нарядным, со временем износилось и засалилось, лиф порвался, а её ныне слишком худые ноги потеряли своё былое очарование.
Остановившись у стола, она спросила:
— Кто-нибудь готов порезвиться наверху?
Самый молодой из троих игроков бросил свои карты, поднял глаза и ухмыльнулся:
— Я уже поднимаюсь. Думаешь, справишься со мной?
Нэнси выпятила грудь и с деревянной улыбкой сказала:
— Это будет стоить пять долларов.
Паренёк встал и ленивой шаркающей походкой приблизился к ней.
— Идёт, - осклабился он.
Она развернулась и подняла правую руку, махнув в приглашающем жесте:
— Следуй за мной, Ромео.
Нэнси была образованной женщиной: она происходила из хорошей семьи, её отец был адвокатом, а сама она когда-то была весьма начитанной девушкой.
В который уже раз она мысленно повторяла предстоящий ей и её очередному кавалеру путь: шесть шагов до лестницы, тринадцать ступенек вверх, затем ещё десять шагов до двери слева.
Открыть дверь... а за ней всё то же: деревянная кровать, тонкий матрас и на нём простыни, давно забывшие, что когда-то они были белыми, теперь же посеревшие от грязи, копоти, пота и бог знает чего ещё.
Она бросила робкий взгляд в сторону смуглого мужчины с внешностью наёмного стрелка, восседавшего у стойки бара.
На нём было хорошее, почти новое серое пальто; кобура, скрывающая внутри револьвер сорок четвёртого калибра, пристёгнута к левому бедру; узкий, по моде, галстук-шнурок; тонкая полоска ухоженных усов; слегка запылённый стетсон надвинут на правый глаз - но не настолько низко, чтобы он не мог следить за окружающей обстановкой...
Поднимаясь по скрипящим ступенькам деревянной лестницы наверх, Нэнси отстранённо подумала:
"Когда-то и у меня были свои мечты... но не сегодня. Сегодня я должна достать эти чёртовы пять долларов".
*******
Снаружи, на залитой солнечным светом улице, Джаред забрался на переднюю скамью повозки. Лори фыркнула:
— Выпил пива?
— Да, - коротко сказал он, больше ничего не добавив, - мы готовы?
Она просунула свою левую руку под его правую. Слегка склонив голову ему на плечо, она пробормотала:
— Впереди долгий путь домой, - это простое слово: "домой"... ей всегда так нравилось, как оно звучит, - миль пятнадцать, не меньше.
Он чмокнул губами и встряхнул поводьями, заставляя мулов двинуться вперёд:
— Мы остановимся у ручья, как сделали по дороге сюда. Дети могут поспать на одеялах, а мы пройдём немного вверх по течению.
Лори легонько сжала его руку, когда почувствовала слабый отзвук боли в животе.
"Возможно, это случится в феврале... и, может быть, на этот раз будет мальчик, ему бы это понравилось", - загадала она, молясь в душе, чтобы так оно всё и было.
Повозка мягко поскрипывала, зарываясь ступицами в дорожную пыль, пока мимо них медленно проплывали последние городские домишки. Покачиваясь на своём месте и уютно прижимаясь бочком к Джареду, она закинула вверх голову и устремила взгляд в бесконечную высь безоблачного голубого неба.
"Какой удивительный мир", - с внезапной кроткой радостью подумала она.
Её голос был похож на утреннюю трель маленькой птички, когда она произнесла:
Школьные будни