Я дождался, упорно сидя на табуретке и делая вид, что осматриваю себя в маленькое зеркальце, пока все разойдутся, и двинул на кухню, решив бахнуть сто грамм, чтобы оглушить организм водкой и наконец избавиться от стояка.
И что я вижу? Мама, которая, как мне показалось, ушла в свою комнату, была на кухне. Да как была! Она как раз тянулась к чему-то в верхнем подвесном шкафу. Вытянувшаяся в струнку стройная фигурка на носочках, длинные красивые ножки, и, самое главное, край юбчонки открыл щелку, рельефно обтянутую трусиками - словно она была облита белой краской...
— Сын, я сейчас все подмету, - сказала она, не оборачиваясь, - только найду ваниль. Мы с Леной сегодня хотим затеять...
Что они там решили затеять, мне уже было по барабану – крышу сорвало окончательно! Я налетел на маму, нагнув ее одной рукой, а второй рванув трусики так, что они упали на пол бесполезной тряпочкой. Мой член был уже наготове, и я принялся водить им вдоль щелки и между ягодицами.
— Сын! Мы же договаривались! Не смей! – простонала мама, а сама в противоположность смыслу слов приглашающе прогнулась и принялась кокетливо крутить попкой.
Наши движения окончательно сломили ее, и цепкие пальчики ухватились за пышущий твердый член, чтобы направить его во влагалище. Перед этим я успел заметить, как с уголка киски провисла тонкая ниточка смазки с серебристой капелькой на конце. Одним ударом ворвавшись в узкую дырочку, я замер от наслаждения, а мама простонала:
— Сын, как ты не понимаешь, нехорошо трахать собственную мать!
А сама, видимо недовольная моей безынициативностью, принялась подмахивать, насаживая стройное тело на мой член. Тут уж и я очнулся. И крепко ухватившись за женственные бедра, сам принялся наносить безжалостные удары, вырывавшие из мамы громкие вскрики. Футболка и юбочка были довольно ветхими, так что их постигла участь трусиков – я не удосужился пытаться их снять, попросту разодрав. Получив доступ к маминым грудям, я поднял ее столбиком. Мы начали целоваться через плечо, а мои пальцы впились в соски, то сдавливая их, то нежно теребя. Потом – снова бешенное совокупление, когда стройное тело передо мной извивается от наслаждения, в свою очередь, даря мне море удовольствия.
Затем я, окончательно скинув халат, усадил маму, тут же приглашающе раздвинувшую бедра, на столешницу и ввел член в текущее влагалище снова. Мы снова целовались, но не только рот в рот – я иногда припадал и так же жадно целовался с киской – то буквально взасос, то теребя острым кончиком языком, то вылизывая, а небольшие нежные ступни ласкали мои плечи. И снова поднимался, чтобы мама поймала член сына и нетерпеливо направила в себя...
И в один прекрасный момент она забилась, вжавшись в меня упругими, объемными округлостями, обвив руками и ногами и буквально повиснув на члене, задвинутом глубоко в нее и прочувствовавшим все пульсирующие сокращения мышц влагалища.
Ее, еще вздрагивающую в последних отголосках оргазма, я перенес на диванчик с намерением продолжить. Мама охала при каждом шаге, но, едва очутилась на спине подо мной, уперлась ладошками в грудь:
— Подожди, дай передышку: ты меня совершенно измочалил там...
— Но мне осталось совсем чуть-чуть...
Мы какое-то время целовались, я лишь немного шевелил бедрами, чувствуя, что совсем немного не хватает, чтобы второй раз брызнуть в маму полновесным потоком. И тут она снова слегка оттолкнула меня и чуть смущенно улыбнулась, словно кокетливая школьница:
— У меня есть идея...
Она заставила меня выпрямиться и, сев на диванчике, вдруг накрыла мой мокрый член ртом! Я зарычал от наслаждения, уловив довольство в ее глазах, на миг поднятых на меня.
Вдвоём...