Мел. Я понимаю, милая, не волнуйся. Не пройдет и пяти дней, как я буду грызть носки и ногти. - Сказал я, и мы оба расхохотались.
Было уже поздно, и мы поднимались наверх. Мел пошла в свою комнату, я последовал за ней и спросил, идет ли она спать.
— Сегодня ночью от меня будет мало толку, папочка. Я не хочу тревожить твой сон. Джим терпеть не может, когда у меня месячные, и спит в другой комнате. - Печально сказала она, и я сказал ей, чтобы она не была такой глупой. Чтобы я мог бы крепко обнять ее и погладить по животику, если будет больно.
— Просто убедись, что на тебе трусики и ночнушка, если хочешь, но если тебе нужно, чтобы я поиграл с твоей грудью, полизал или пососал ее, то я могу сделать это за тебя, милая. Но я пойму, если ты этого не захочешь.
— Может, я могла бы отсосать у своего папочки. Это помогло бы? - Спросила она, и я ухмыльнулся.
— Еще бы.
Она решила просто надеть трусики, но не хотела, чтобы ее слишком сильно возбуждали в первую ночь месячных. Но она действительно отсосала у меня. Она не останавливалась, пока я не был полностью истощен.
В каком-то смысле я был рад, что у нас был небольшой перерыв в наших напряженных занятиях. Я понял, что я не так молод, как мне казалось. Затем мы прижались друг к другу, я нежно обнял ее и погрузился в сон.
Я знал, что она дважды вставала с постели за ночь, но она велела мне снова ложиться спать.
На следующее утро, когда я проснулся, я был один в постели. Я натянул шорты и поспешил вниз. Мел сидела за столом бледная и сказала мне, что первый день всегда был для нее самым тяжелым. Я спросил, что я могу сделать и не нужно ли ей чего-нибудь? Она уже подготовила небольшой список, так что я сразу же быстренько умылся и поехал в город.
Когда я вернулся, она лежала на диване, свернувшись калачиком и частично укрывшись одеялом, и дремала. Я мог видеть заднюю часть ее трусиков, и там были пятна ее крови.
Я не знал, будить ее или дать ей поспать, но я знал, что ночью она немного не выспалась.
Затем, когда я успокоился после быстрой поездки в город и обратно, я подумал, что лучше разбудить ее, чтобы она могла сменить подушку на "тяжелую дневную" и заняться своими делами. Может быть, тогда, если она примет таблетку, ей будет спокойнее, если она захочет поспать.
Будучи простым человеком, я не находил слов. Моей бедной маленькой девочке было больно, и я чувствовал себя бесполезным, потому что не знал, что делать.
В полубессознательном состоянии она поплелась в ванную с небольшой сумкой, которую я принес с собой. Через пятнадцать минут она снова лежала на диване, пытаясь принять прежнюю удобную позу эмбриона. Я сел рядом с ней и гладил ее плечи и волосы, пока она не задремала. Затем я тихонько прокрался прочь и позавтракал.
Несколько часов спустя она зашевелилась, и я услышал слабый плач. - Папа.
— Да, моя драгоценная. Как ты себя чувствуешь сейчас?
— Еще немного, и я подумаю, не выпить ли нам чашечку того имбирного чая, который стоит у тебя в буфете. - Тихо сказала она, и я заметил, как она побледнела.
— Без проблем, милая. Я сейчас принесу. - Сказал я ей, и к тому времени, когда все было готово, она снова уснула, и я просто оставил все на кофейном столике.
Первый раз