бы отключить свой разум и просто заниматься подобными вещами. Чтобы это сработало, мне нужно быть активным, а это значит, что все должно быть по-настоящему. Ты уверена, что все это тебя устраивает? – спросил я. Она снова кивнула. - Конечно. Я просто подумала, что ты, возможно, будешь в шоке, но поверь мне, я хочу этого так сильно, как никогда, и я буду полностью увлечена этим, - сказала она. У меня уже встал, когда мы начали говорить об этом, но я хотел еще кое-что прояснить. - Это значит, что у нас будет прелюдия. Поцелуи. Мы будем трогать и видеть. Если ты этого не хочешь, то я могу просто сделать это в чашке и дать тебе свою сперму. Этого может быть достаточно. На этих словах она развеяла все мои сомнения, наклонившись, обхватив мое лицо и поднеся его к своему рту. Ее язык проник мне в рот. Я был не готов и даже слегка подпрыгнул. Она отстранилась и рассмеялась. Это было невероятно мило и сексуально.
Я снова притянул ее к себе для поцелуя и на этот раз был готов к этому. Наши языки встретились. Это было восхитительно, когда я медленно водил языком по губам моей младшей сестры, прикасаясь к ним и пробуя их на вкус. Она пососала мой язык, а затем снова просунула его мне в рот. Должно быть, она просидела на кровати, поглощенная поцелуями, минут пятнадцать-двадцать. Она потрясающе целовалась, и вкус ее губ был слегка сладковатым. Тот факт, что я целовал свою сестру, делал это еще более эротичным, и я понял, что хочу большего. Мои руки нащупали низ ее рубашки и стянули ее через голову, обнажив ее новый бюстгальтер с дополнительной поддержкой. Затем я завел руку ей за спину и расстегнул застежку. Она расстегнула бретельки, и я бросил бюстгальтер поверх ее рубашки на пол. Я на мгновение остановился, чтобы полюбоваться своей беременной сестрой, сидящей передо мной на кровати обнаженной до пояса.
Ее кожа была безупречной молочно-белой, за исключением розовых ареол размером с серебряный доллар и толстых торчащих сосков, которые, клянусь, были толщиной с мой большой палец. Ее груди были полными и упругими и выдавались вперед. Ее живот представлял собой почти идеальную сферу с туго натянутой бледно-белой кожей и россыпью розовых растяжек, расходящихся с обеих сторон. Эта девушка быстро подросла. Я протянул руку, взял ее за правую грудь и сжал. Это была самая упругая грудь, которую я когда-либо ощущал. Мои глаза расширились, когда я сжал ее, и заметил струйку белого молока, стекающую с ее соска. Я сжал еще раз и был вознагражден струйкой молока, которая ударила мне в грудь. Она тоже слегка дернулась от этого сжатия, и я понял, что ей больно. Я извинился и отпустил ее. Она попросила меня помочь ей подняться, чтобы она могла снять трусики. Я встал и поднял ее с кровати. Когда она встала, я опустился на колени, просунул руку под ее большой живот и за спину, чтобы достать трусики. Потянув, я спустил их до лодыжек, и она осторожно переступила через них. Теперь она была полностью обнажена. Прежде чем я успел выпрямиться, я почувствовал, как что-то мокрое брызнуло на меня. Я поднял глаза и не поверил своим глазам. Она обхватила ладонями обе груди и сильно надавила на свои длинные, набухшие соски. Молоко лилось длинными струйками. Мой член к этому времени уже был твердым как скала.
Я встал и подвел ее к кровати. Я толкнул ее сзади, и она забралась на матрас на четвереньках,
Нитка бус-3