это как будто экзамен. А раз так, то можно делать вид, что у них не настоящие оральные ласки, а понарошку. Просто шуточный, пусть даже и немножко вольный урок.
— Хорошо. Только учти, у меня может не получиться. Я в первый раз.
— Ничего. – Ободряюще засмеялся Сашка. – Кто из девчат чупа-чупс употреблял, тот минет, считай, освоил. Осталось только леденец на палочке на живую палочку заменить.
— Болтун. – Фыркнула Олеська, приподнимаясь, чтобы Саша смог засунуть ей под попу подушку.
Хотя, вообще-то, Сашка прав, это действительно похоже. И когда лижешь этот кругляш, и когда сосешь. То-то пацаны на нее идущую с конфетой во рту пару раз откровенно пялились. А она еще удивлялась с чего бы. В жизни больше леденцы на улице сосать не буду. И эскимо облизывать.
Впрочем, эта мысль лишь мелькнула в голове у Олеськи, растворившись в волшебстве волнующих ощущений мужской ласки, когда Сашины губы прижались к бесстыдно открывшейся ему навстречу нежной красоте. Тихий, похожий на всхлип вздох Олеси стал ответом на этот откровенный поцелуй. А потом на смену губам пришел дерзкий, не сдерживаемый более никем и ничем Сашкин язычок, нахально рисующий между раздвинутых Олеськиных ножек «дорожки удовольствия», ласкающий на своем пути чуть приоткрывшиеся, покрытые смазкой «лепестки» еще не раскрывшегося девичьего цветка и чувствительный бугорок клитора. Эти чудесно волнующие «дорожки», поначалу легкие и лишь дразнящие, повторяясь, становились осязаемыми и сладко тревожащими, отзываясь в теле девушки неповторимо приятной и все более усиливающейся дрожью. Олеся, комкая ладонями простыню, тихо попискивала в такт этим непрекращающимся «атакам», невольно приподнимая низ живота им навстречу. Рождаемые Сашкиной лаской, уже знакомые Олеське предвестники пика наслаждения все сильнее обозначались в ней, подобно кругам по воде разбегаясь от девичьей киски кружащими голову волнами. И, наконец, слились в одну непрекращающуюся волну удовольствия, знаменуя пришедший к Олесе наиприятнейший финиш.
Пожалуй, Олеське при этом, все же удалось удержаться от излишне громкого вскрика, хотя она в этом не была уверена. А вот то, что она в самый улетный момент обеими руками прижала Сашкину голову к себе, это уж точно был исторический факт. Конечно, Олеся, опомнившись после первых, самых головокружительных мгновений, тут же отпустила парня, но было понятно, что Сашка вполне оповещен, как ей только что захорошело. А ну и пусть! Сам ее на такую раскованную игру спровоцировал и до оргазма довел. Почему она теперь этого должна стесняться?
Все же Олеська, открыв глаза, не без некоторого смущения глянула на Сашу и, встретившись с ним взглядом, тут же поняла, что волновалась напрасно. Это для нее кончить от ласки парня, считай, случилось впервые. А Саша ее реакцию воспринял, как само собой разумеющееся. Обыкновенная, в общем, вещь.
— Переменки? – Все еще удобно располагавшийся между девичьих ножек парень подмигнул Олеське и, напоследок, вновь коснулся губами ее все еще взволнованного «цветочка». – Я встаю, а ты возле меня на коленочки?
— Как экзаменатор скажет.
Олеся продолжала старательно делать вид, что у них с Сашей сейчас не по-настоящему. Вранье, конечно. Но если даже себя не обманывать, то надо будет признать, что они с Сашкой сейчас полное безобразие творят. А она и так не знает, как перед Светкой оправдаться, когда та вернется. Вот и пусть будет, что у них баловство. Меньше спрос. Хотя по правде, за такое баловство и по физиономии могут выдать. Хорошо, если только Сашке. Впрочем, эти соображения Олеси остались где-то на заднем плане, не заставив девчонку отказаться от задуманного. Саша ей сделал хорошо, теперь ее очередь. И ей интересно, хоть и непривычно и немного неловко.
Такие одинаковые разные каникулы. Олеся. Часть 5