затем, к нашему обоюдному удивлению, начала брызгать. Это было небольшое количество жидкости из половых желез, но это явно был женский эякулят, и ничего больше.
Ее сквиртинг и связанный с ним вулканический кайф возбудили ее даже больше, чем обычно. Хотя ей потребовалось добрых пять минут, чтобы оправиться от брызжущего оргазма, когда она это сделала, она яростно пососала мой член и яйца, а когда убедилась, что они ей понравились, встала на четвереньки и потребовала трахнуть ее раком.
Я засунул свой член в возбужденное влагалище Сабрины и начал долбить ее так сильно, как только мог, учитывая ее состояние. Она долбила в ответ так же сильно, просунула руку нам между ног и массировала мои яйца, пока мы трахали друг друга. Ее массивные сиськи шлепались друг о друга так громко, что казалось, будто кого-то шлепают, и она ругалась на чем свет стоит. В довершение всего, она начала сжимать свои вагинальные мышцы, пока мы все еще ласкали друг друга, и не прошло и минуты после того, как она начала сжимать их, как все наши тела сотряслись от совершенно невероятных одновременных оргазмов.
Я не уверен, что когда-либо мой разум был более затуманен, или что когда-либо по моему телу струилось больше феромонов. Это, безусловно, был лучший оргазм, который я испытывал после Кэрри, и, возможно, однозначно лучший в моей жизни.
Последнее, что я помню, это как я вытаскивал свой член из великолепного влагалища Сабрины, все еще держась за ее ягодицы.
Я пишу этот рассказ, лежа на больничной койке.
У меня сломаны челюсть и рука, а также множество синяков.
Очевидно, муж Сабрины, Джек, неожиданно вернулся.
Мне сказали, что Джек заключен в городскую тюрьму.
Обычное счастье