выходя из дверей, я обменялся с Мэри многозначительными взглядами.
Когда я ехал домой на велосипеде, мое сердце колотилось, а в голове роились дикие мысли о следующем дне, и я знал, что ни за что не усну этой ночью!
***
Я провел день с приятелями, играя в футбол в парке, и думал, поверят ли они мне, если я расскажу им о том, как развлекался с сексуальной миссис Браун. Не то чтобы я им собирался рассказывать, это был наш секрет, и я обещал его хранить. Она доверяла мне, и я должен был отплатить за это доверие.
В субботу вечером папа был в гостях, выпивал с приятелями.
Мама угостила нас рыбой с картошкой, и мы вместе смотрели телевизор, но я лег в постель очень рано.
***
Солнце, светившее в окно моей спальни, разбудило меня около восьми часов утра в воскресенье. Я как обычно подрочил в душе, все время думая о большом, красивом теле Мэри. Приняв душ и одевшись, я спустился на кухню.
На столе лежала записка. Мои родители уехали в гости к тете Сью; она была младшей сестрой моей матери, и у нее была своя конюшня в деревне. В записке говорилось, что мой завтрак в духовке и что они не вернутся до позднего вечера.
Отлично, — подумал я про себя, — целый день без забот о возвращении домой.
Я съел свой завтрак, все время поглядывая на часы, желая, чтобы они ускорились. Мне не хотелось приходить слишком рано и раздражать Мэри. Я подъехал к её дому незадолго до десяти часов.
Припарковав велосипед в гараже, я постучал в дверь, но ответа не последовало. Я постучал чуть сильнее, но ответа все равно не последовало. Я подождал несколько минут, и в голову стали закрадываться мысли о том, что, возможно, Мэри передумала. Сердце заныло в груди, во рту пересохло.
Я повернулся на пятках и уже собирался сесть на велосипед, когда увидел Мэри, идущую по дороге с сумкой в руках. Она подмигнула мне, приблизилась и открыла дверь, пропуская нас внутрь.
— Доброе утро, Мэри, — сказал я с улыбкой, широкой, как у Чеширского кота.
— Прости, что опоздала, Зак! — сказала она, ставя сумки на пол. — Я собрала для нас кое-какие вещи и оставила их в магазине.
Когда она это сделала, я придвинулся к ней и поцеловал её в вишнево-красные губы.
— Все в порядке. Я не волновался, — солгал я, улыбнувшись ей в ответ.
— Хорошо, ведь волноваться было не о чем, — сказала она с ухмылкой и погладила меня по щеке.
Мы стояли в холле и целовались, казалось, целую вечность, прежде чем Мэри отстранилась и, взяв меня за руку, повела наверх, в спальню. Оказавшись внутри, она присела на край кровати и похлопала по ней, чтобы я присоединился к ней.
— Итак, сегодня, Зак, мы продолжим твое обучение, — торжественно произнесла Мэри. — Но еще раз ты должен пообещать мне, что никому ничего не расскажешь, иначе у нас обоих могут быть очень большие неприятности.
Я взял её руку в свою и крепко сжал.
— Мэри, я обещаю, что буду хранить наш секрет до самой смерти. Никто никогда не узнает о нас, хорошо? — сказал я, глядя в ореховые глаза Мэри.
И я говорил серьезно, это была не та история, которую я мог бы рассказать своим товарищам в школе или на футболе. Если бы я это сделал, то знал, что об этом узнает весь город еще до конца дня. Чтобы максимально использовать эту возможность, я должен был держать все в тайне. Мэри Браун ввела меня в свой круг доверия, и
Куда ползти, или безвыходная ситуация.