осторожным, чтобы не подглядывать. Пока мы смотрели телевизор и болтали, я наблюдал, как ее груди — без лифчика — подпрыгивают и колышутся под пижамным топом.
Около десяти часов тетя Сью сказала мне, что мы должны лечь спать пораньше, поскольку на конюшне все начинается рано; должен признать, что вечер закончился слишком быстро, чтобы мне это понравилось.
Сью сказала, что, поскольку у меня был длинный день, она не будет будить меня слишком рано и что я могу присоединиться к ней, когда встану и буду готов. После быстрой дрочки на сон грядущий, думая о Мэри Браун и ее огромных сиськах, я спал как пресловутое бревно. Поездка явно выбила из меня больше сил, чем я думал.
***
Я проснулся около восьми часов, когда солнце заглянуло в окно. Я принял душ, оделся и спустился на кухню. Тетя Сью, очевидно, была и ушла; на обеденном столе лежала записка, в которой мне предлагалось угоститься всем, что я пожелаю.
Я слегка рассмеялся, если бы Сью знала, чем я на самом деле хочу у неё угоститься, я бы, без сомнения, ехал домой на ближайшем поезде после пинка под зад.
Я позавтракал тостами, хлопьями и апельсиновым соком, а затем отправился во двор конюшни, чтобы найти ее.
Я увидел Сью, когда она выгребала навоз из конюшни на задний борт прицепа. Обтягивающие джинсы подчеркивали ее большую сексуальную попку. Когда я подошел, она повернулась ко мне лицом. Ее обтягивающая белая футболка была натянута на большие упругие сиськи, и вскоре я почувствовал возбуждение в паху. Она улыбнулась мне.
— Доброе утро, — сказала она, когда я подошел, — ты хорошо спал?
— Доброе утро, тетя Сью, — ответил я и вернул ей улыбку: — Да, я спал как бревно, а ты?
— О да, как только моя голова коснулась подушки, я уже была в отключке, — хихикнула она.
— Так с чего ты хочешь, чтобы я начал? — спросил я, оглядываясь по сторонам.
Вскоре меня отправили работать в блок конюшен, которые Сью еще не успела привести в пригодное для использования состояние. В каждом блоке было двенадцать конюшен, эти двенадцать были полны старого хлама, и моей задачей было подготовить их к приему лошадей. Как только все они будут сданы в аренду, они значительно увеличат доход Сью, так она мне сказала.
Первым делом я развел костер, чтобы сжечь наполнявший их хлам. Старые ящики из-под фруктов были сложены от пола до крыши, старые мешки и прочая дребедень. Как только огонь разгорелся и стабилизировался, первый блок конюшен был быстро опустошен. Работа оказалась легкой и, честно говоря, не такой уж плохой, как я думал.
Я успел пройти половину блока, когда за мной пришла Сью. Ее впечатлил мой темп работы, и она сказала, что если я продолжу в том же духе, то в ближайшие выходные она пригласит меня побаловать себя. Мы прервались на обед, который состоял из бутербродов с сыром и луком, чипсов и ледяной колы. Пока мы ели, тетя Сью рассказала мне о своих планах относительно конюшен.
Как только дополнительные двенадцать конюшен будут почти готовы принять лошадей, она начнет их рекламировать, а арендная плата поможет собрать деньги на другие ее планы. На ферме было полдюжины конюшен, каждая из которых состояла из двенадцати отдельных стойл; таким образом, если все они будут чистыми и исправными, она сможет принять еще шестьдесят лошадей.
В настоящее время использовалось только тридцать стойл, и доход был невелик. Нужно было починить несколько изгородей, а также разобраться с фруктовым садом. Кроме того, везде, куда ни глянь, нужно было навести порядок.
Татьяна Николаевна