это не проблема. Мама совсем недавно купила крем для рук по имени "Нежный". Питает и увлажняет, предохраняет, может даже и от беременности. Главное, что он применяется после доения. А у нас будет до доения. Так что отсутствие смазки не проблема. Есть такое дело, есть.
Нинка спрашивает
— Вов, а если серьёзно, что ты собрался делать?
Плечами пожал
— Непонятно, что ли? Сейчас с вас трусики сниму, пока вы в такой беспомощности, потом ваши писечки расцелую.
Нинка радостно
— И полижешь?
— И полижу. А потом поимею ваши писечки.
Нинка толкнула подругу
— Танька, дура, соглашайся. А то так и будем под кроватью лежать, пока мама с работы не придёт. Он ведь сейчас уйдёт.
— А он с меня трусики стянул.
— Это-то при чём?
— Да притом, что согласная я, на всё согласная.
Другое дело. Стянул с Таньки трусики совсем, в сторону их отбросил. Потом с Нинушки снял. Прелестные попки. Беленькие, кожа гладенькая, чистая. Растянул ягодицы у одной, потом у второй. Выбрито, отмыто. Запах молодого тела и свежести после недавних водных процедур. Подмывались недавно.
До чего же у Таньки попка и писечка вкусные. Ко вкусу сестры привык, а вот Танькина писька порадовала новым вкусом. Был бы спецом по дегустации, рассказал бы про вкус, послевкусие, про всякие нотки, оттеняющие вкус. Жаль, что не учился на дегустатора. Но и без того ясно, что вкусно.
Если Нинка приняла мои оральные ласки привычно, нормально, то для Таньки это было внове и поначалу зажималась, ёжилась, хихикала, жалуясь на щекотку. А потом распробовала, булочки расслабила и наслаждалась ласками. А когда я перешёл от ласк её письки к ласкам Нинушкиной, недовольно завозмущалась.
— Я только настроилась, а ты...
Нина в ответ
— Ты же вообще не хотела.
— Теперь хочу. Вов, ещё так сделаешь?
— Угум.
Рот-то у меня занят. Полизал НИнкину писюню, снова Танькину, снова Нинушкину, снова Танькину. И не просто лизал, ещё и пальцами попробовал глубину ширину писек. Нинкину-то чего пробовать, там всё давно перепробовано. А во Танькина для меня новенькая. Душа поёт: Кто на новенькую? Кто на новенькую? Пока лизал, попутно сам разделся. Полижу у девочек попки с писечками по очереди, головкой по ягодичкам повожу, между ними суну, заставляя зажиматься. Правда попки тут же расслабляются. Дразню. Повожу по губкам, меж ними. Жду. И дождался. Танька взмолилась
— Хватит издеваться! Что ты всё вокруг водишь? Не можешь попасть, что ли? Я кончить хочу!
Ну что рассказывать? Драл я девочек по очереди, а они не пытались выбраться из-под кровати, их эта поза устраивала. По паре раз кончили точно.
Ещё когда вылизывал девочек, заинтересовало, как же они так удачно застряли под кроватью. Откуда-то у них под грудью оказались подушки. Видать чтобы титечки не давило. Вот как сейчас застревают некоторые, предусмотрительно подготовив и подложив под грудь подушки.
Спрашиваю
— Девчонки, в вас кончать можно?
Танька простонала
— В меня можно. Кончай и вытаскивай нас отсюда, отлежала уже всё.
Танина писечка приняла всю сперму, хотя я мог бы поделить на двоих с Ниной.
Из-под кровати девчонки вылезли сами.
Девчонки пошли подмываться. Я привык, что у нас можно делать это вместе. Вместе с мамой, вместе с сестрой. А Танька засмущалась. Нинка просит
— Ты подожди, после нас помоешься. Пусть привыкнет. Всё ещё впереди.
Я не против. пока они свои письки-попки мыли, чайник поставил кипятить. Калории потрачены, возмещения требуют. Хлеба нарезал, колбасы, варенье достал. По-холостяцки, если что, но будет сытно. Это мама так говорит, когда лень готовить и перебиваемся на перекус чем холодильник богат. А в ванной в это время Нинка Таньку строит
Папенькина дочка