его взгляд прояснился, и он опустил меня на землю.
— Бен, прости меня за это. Это было не в его характере, пожалуйста, прими мои извинения.
— Нет проблем. — ахнул я, что еще я мог сделать.
— Что ж, мисс Стейн, похоже, ваша маленькая таблетка делает свое дело. Хорошая работа. — сказал он, натягивая халат и похлопывая по пузырьку в кармане.
— Я рада, мне нужно будет проанализировать эти показания, прежде чем мы сможем сделать какие-либо подтвержденные заявления. Пожалуйста, оставьте этот датчик включенным по крайней мере на следующие 8 часов, чтобы я могла получить полный комплект данных. Кроме того, не забывайте, что чрезмерное употребление может навредить даже вам. — ответила Тина, постукивая по своему планшету.
— Ваша забота трогательна. А теперь мне нужно еще выпить и выкурить сигару. — рассмеялся он в ответ и вышел из комнаты.
Я мысленно обратилась к Разрушительнице Семей, пытаясь понять, что она чувствовала после того, как прошла через это.
«— Так вот на что это должно быть похоже?» — подумала она.
— Вот черт! — воскликнул я, и мой жилет скользнул по мне, когда я бросился к стенке сферы. — Мне нужно попасть туда прямо сейчас!
— Дэн, что ты делаешь? — закричала Тина.
— Дэн, что ты делаешь? — закричала Грейс, ее палец в шоке застыл на кнопке.
Все еще с браслетом на запястье, наноботы ускользали от меня, как будто я бежала сквозь густой туман. Я оказалась в пустой камере, где на полу все еще лежала Разрушительница Семей. Я бросилась к ней, моя рука тянулась к любой обнаженной плоти. Она посмотрела на меня снизу вверх, ее глаза горели красным светом тепловизора, но моя рука легла на ее обнаженное плечо, и я проскользнул в ее сознание.
Я оказался в больничной палате. Она была бледно-голубой, и в ней, как и следовало ожидать, стояли столики на колесиках и больничная койка. Еще там был телевизор, книжная полка с книгами, рисунки на стенах и удобное кресло, заваленное одеждой. Комната была похожа на палату пациентки, которая долгое время находилась в стационаре и которая сделала ее индивидуальной. На кровати, свернувшись калачиком, спиной ко мне, лежала молодая чернокожая девушка. У нее были вьющиеся черные волосы, и она была одета в розовую пижаму с желтыми уточками на ней.
Я извлек из ее памяти картинку, и внезапно я стал лысым мужчиной с небольшим весом, в лабораторном халате и с планшетом. Она повернулась в постели, и я увидел слезы на ее щеках.
— Доктор, что случилось? — спросила она. Она выглядела моложе, лет на двадцать с небольшим.
— Почему бы тебе не рассказать мне, — ответил я, доставая ручку и делая пометку в блокноте, как она и ожидала.
Она села, свесив ноги с края больничной койки.
— Там был мужчина, он был большим и сильным. Сильный и выносливый, крепче меня. — в ее голосе слышалось удивление.
— Не могу в это поверить. — скептически ответил я, подтверждая ее уверенность в том, что она была самым могущественным существом на планете.
— Нет, это правда. Я ничего плохого ему не сделала, я ударила его так сильно, как только могла, и он едва пошатнулся. — продолжила она.
— Ах, да. Аякс, я все думал, когда же он появится. — сказал я ей, кивая головой.
— Что вы имеете в виду? — с любопытством спросила она. В ее недавнем опыте не было чувства стыда или унижения. Скорее, любопытство и злость, злость на себя за проигрыш.
— Ну, дорогая, ты очень влиятельная девушка, самая сильная в мире, и поэтому привлекаешь внимание самого
Пионер лагерь