Сестра, чуть сдвинув стол, уселась на член брата и заскакала, исторгая из полуоткрытого ротика нежные стоны и закатывая глазки. Впрочем, не забывала и наблюдать, как отец засаживает повизгивающей от наслаждения матери.
А та в какой-то момент повернула голову к мужу:
— Паша, мне надо заправить салат майонезом.
Едва она наклонилась возле открытой дверцы холодильника, как Павел, последовавший за ней с дубинкой вздыбленного члена наперевес, вновь засунул его в текущее влагалище.
— Ох, Паша, мы сегодня так никогда и не поедим!
— Гы, зато наебемся, - рокотнул Леонид, подкидывая повизгивающую от наслаждения сестру на протыкающем нежную дырочке елдаке.
А последняя, пронаблюдав, как отец, не вынимая из мамы члена, переносит ее обратно к миске с упаковкой майонеза в руках, добавила:
— Пап, а засунь маме хуй в попу: я так люблю наблюдать, как из ее пизды при этом свешиваются прозрачные ниточки смазки.
— Ну, вот, дожили, - простонала Стелла, - дочь будет руководить еблей родителей!
Однако, со вздохом поставив майонез на столешницу, улеглась спиной на стол и, поймав мокрый член мужа, направила его в анус, неимоверно, с образованием кольца-валика, растянувшийся на толстенном елдаке.
— Ну, мам! – капризно надула губы Арина, подбрасываемая братом. – Мне же так ничего не видно!
— А... ох... нечего... уфх... учить... о-о-о-о... родителей... ух-ух-ух... ебаться, - задыхаясь, с паузами между словами пробормотала Стелла.
Между тем брат, ссадив сестру с члена, забил его в предусмотрительно раскрытый ротик матери, запрокинувшей голову вниз с края стола. Какое-то время Стеллу азартно трахали с двух концов так, что каждый удар в попку выплескивал соки из влагалища прямо на жесткие курчавые волосы на лобке мужа, а яйца сына колотились по точеному носику – тот засаживал глубоко в горло матери. Арина немного посидела, сердито обхватив себя руками, нахмурив бровки и скукожив губки.
— Вот дерьмо! – наконец сказала она и, обогнув стол, легла рядом с матерью, так же широко раздвинув ноги.
— Я на вас обиделась! - она выпятила нижнюю губку и продолжала. – Бросили маленькую на произвол судьбы с текущей пиздой! Папочка, меня тоже, пожалуйста!
Ее пальчики вилкой раздвинули нежные розовые складки перед огромной, пышущей жаром, всей в женских и мужских выделениях головкой отца.
— Ну-ну, дочка, маме же нужно, чтобы ее иногда отодрали с двух концов, - пробасил тот, крякнув, когда воткнул член во влагалище дочери – ее дырочка была не менее тугой, чем попка жены.
Арина вскинулась, нежно застонав, но решила последнее слово оставить за собой:
— Ага, можно подумать, что вы не ебете ее вдвоем по вечерам, когда я уже ни на что не способна!
— Да, ладно тебе, сестренка, - пророкотал Леонид, склонившись и положив ручищу на юную высокую грудь, - ну, видишь, папа уже тебя ебет!..
Довольно долго мужчины трахали женскую половину семейства. Дочь и сестру – в брызгающее нежное влагалище, а мать и жену – попеременно в обе незакрывающиеся дырочки, иногда переходя с другой стороны, чтобы засунуть в горло той или иной. Их обеих за лодыжки приподнимали над краем стола и обрабатывали резкими глубокими ударами практически на весу, пока они одна за одной не принялись бурно кончать со стонами и криками. Сокращения мышц на каменных толстенных стволах вызвали ответную реакцию – сын и отец, одинаково взрычали, накачивая: первый – пульсирующую попку матери, а второй – сжимающееся влагалище дочери...
...Стелла с трудом приняла вертикальное положение, одернула передник и нацелила палец в сторону детей, направившихся в ванную комнату:
— Стоять! Принимаете душ по отдельности, а то такими темпами мы сядем ужинать за полночь!
Семья Ивановых. Часть 1. Обычный день семьи Ивановых