Теща у Кости была конечно особенным человеком. Во-первых, весь быт в доме подчинялся строгим правилам и ограничениям – каждая вещь на своем месте; завтрак, обед и ужин – по расписанию, так же, как и помыться – ровно 30 минут принять ванную, 10 – душ; и не дай бог какая-то соринка на полу... Ее подчиненные, наверное, вообще ходили по струночке: во-вторых, она была директрисой крупного предприятия. В-третьих, было подозрение, что назначения она добилась через постель – красотка, каких мало, великолепная фигура: объемная грудь, тонкая талия, стройные длинные ножки, упругая округлая задница; да и молода уж очень – 35 лет (хотя, надо признать, здесь звезды сошлись – наверняка под ее руководством сотрудники пахали, аки пчелки – и не важно, за какие заслуги была получена должность). Из возраста тещи и возраста жены, девятнадцати лет от роду, вытекает в-четверых: походу молодость у нее была бурной и ранней... Впрочем, сейчас ее холодность и строгость могли запросто отпугнуть (и отпугивали, судя по всему) любого мужика несмотря на яркую, сексуальную внешность.
Дочку Евгения Сергеевна третировала совершенно нещадно. Еще в самом начале отношений с Лизой, Костя удивлялся робости и аутсайдерскому складу характера красивой и стройной девушки. Потом и сам испытал на своей шкуре всю бескомпромиссную придирчивость тещи: он был иногородним и пришлось после свадьбы сосуществовать с Евгенией Сергеевной под одной крышей. А женился он просто. В первое же посещение дома Лизы будущая теща вызвала его на конфиденциальный разговор. Оказалось, что он уже прошел кучу проверок и был признан подходящим, перспективным зятем. В качестве морковки было обещано по завершении обучения ускоренное продвижение в фирме, но при этом предлагалось начать с самых низов... Ну, и в завершении безапелляционным тоном была названа дата бракосочетания.
Поначалу строгий порядок в новом жилище даже нравился (к тому же было очень приятно находиться в обществе сразу двух красивых, прелестных женщин). Но потом упёртость тещи в соблюдении мельчайших деталей быта и особенно ее постоянные выговоры с явственными пренебрежительными нотками начали доставать. Ладно в отношении его самого – послушал, покивал, да и так забыл поставить, например, грязную тарелку в посудомойку еще полдня. Но вот Лизка... Она воспринимала упреки матери в якобы безрукости и неряшливости слишком близко к сердцу и часто плакала после очередной выволочки.
Вот и сейчас, заехав после универа в супермаркет на роскошной машине тещи, Костя едва занес пакеты в дом, как услышал голос Евгении Сергеевны с явственными презрительными нотками:
— Лиза! Ну нельзя быть такой неуклюжей! Я опаздываю на важнейшую деловую встречу, а вынуждена объяснять дочери, что надо быть аккуратнее. Плевать на разбитую чашку, но каких ворон ты считала, что она выскользнула из твоих кривоватых лапок? У меня есть еще 14 минут, поэтому я прочту тебе лекцию о внимании, косорукая моя...
Костя вспомнил корпоративный мерседес с водителем у ворот и сначала улыбнулся – личная машина Евгении Сергеевны оставалась на вечер в его распоряжении, но потом представил жену, съежившуюся под уничтожающим взглядом тещи... И багровая пелена вдруг упала перед глазами. Парень ворвался на кухню, едва не наступив в лужу с осколками. Евгения Сергеевна была сегодня хороша, впрочем, как обычно – белая полупрозрачная блузка с просвечивающими кружевами бюстгальтера и к тому же с умопомрачительным декольте, щедро показывающим аппетитную ложбинку между грудей; черная юбка, сексуально обтягивающая женственные бедра; стройные ножки в чулках (колготки теща не носила – во всяком случае в бельевой корзине иногда можно было увидеть чулки, но никогда - колготки). Член всегда приподнимал голову на эту яркую женщину, а сейчас и
Освобождение через наказание (полная версия на основе реальных событий)