отличается от своих подруг. Мало того, что он сам не давал прохода девушке, цепляясь и обзывая её, ещё и подговаривал остальных жильцов. Спорить с ним никто не желал, вот и получилось, что Ирина на собственном опыте узнала значение термина буллинг. Кроме того, я узнал, почему моя супруга так не любит своего имени. Латинос называл её И-Ра, почему-то разделяя имя на два раздельных слова. Дальше обычно шло какое-нибудь оскорбление или просто непристойное предложение. А поскольку продолжалось это постоянно и в течении довольно длительного времени – немудрено, что Иришке оно так вбилось в голову.
Вот и получилась та самая, обидная, ситуация, в которой с одной стороны Иришке хотелось хоть какой-нибудь поддержки от окружающих, и она тянулась в первую очередь к своим землячкам. С другой же стороны, даже они смотрели на неё, как на белую ворону, не понимая, чего это их подруга так носится со своей скромностью и девственностью. Сами они расстались с нею и мечтой выйти замуж невинной много лет назад. А может никогда и не мечтали. А вот Ирине «повезло» с родителями, которые с малых лет вдалбливали ей «ты же девочка». Причём это касалось очень многих сфер жизни, но особенно общения с противоположным полом. Сначала мама сама следила за нею, а позже стала отправлять всюду подросшего младшего брата. Впрочем, и сам Кишинёв, а особенно его окраины, где жила Ирина, был больше похож на большую деревню, где все друг у друга на виду. Туда же добавьте религиозность и приверженность традициям большинства жителей. Тут скорее бы выделялись своим поведением Мила с Юлей, чем моя Ирина. Хотя, думаю, и они в Молдавии вели себя поспокойнее - это здесь, без присмотра, сорвались «во все тяжкие». Впрочем, это только мои домыслы, о том, как жили в Молдавии Иришкины землячки в дневнике ничего написано не было.
Ну, а я, проявляя всё тот же интерес, спросил у супруги, а не осталось ли у неё после поездки фотографий или видео. И моя Иришка, порывшись по шкафам, нашла стопку фото. Не ошибся я в ней – всё хранит. На фото, помимо природных видов и архитектуры, были ещё и люди. На одном мою будущую жену обнимал высокий брюнет.
— Твой серб? – спросил я, стараясь не выдать голосом нервного напряжения. На самом деле почему-то очень сильно разволновался, увидев того самого самца, который разработал дырочки моей любимой.
— Да, Марко, - ответила моя жена, покраснев и тут же положив новое фото поверх этого. Видимо и её напрягал разговор с мужем о бывшем парне.
— О! У вас и азиаты были? – спросил я, увидев на групповом фото двух парней, стоящих чуть особняком и положив друг-другу руки на плечи. Один из них был крупным черным парнем, а второй гораздо ниже первого, худощавый и смуглый. На него я и указал пальцем.
По тому, как перекосило Ирину, я понял, что не ошибся. Но и она умела держать себя в руках, лишь голос чуть дрогнул:
— Нет. Они из Мексики. Неприятные типы.
Теперь я точно знал, что вижу тех самых Энрике и Лукаса, но решил продолжить разговор:
— Почему? Что-то сделали тебе?
— Нет, - ответила Иришка, чуть подумав, - Избили парня одного и их депортировали. К тому всё и шло – постоянно задирали всех.
На этих же фото жена показала мне и Юлю с Милой. Мила не произвела на меня впечатления – ничего особенного. Разве что длиной шортиков, которые с трудом прятали трусы. А вот Юля и правда была очаровательна в своей юной красоте. Пухлые губы
Жизнь слишком коротка