увидел ужасы и кровь, и принял решение всей своей жизни – никогда, НИКОГДА не решать вопросы силой, а искать выход дипломатией и словами. На тот момент я не знал ничего о политике, о том, что можно ли нам было принимать участие и вообще, зачем нам это всё. Наш командир был жестоким человеком, он ставил приказ и требовал его выполнения.
В одном ночном патруле, когда мы ехали на БТР, на нас напали враги. Это было очень внезапно и резко, со всех сторон посыпался шквал свинца, а единственное, что у нас было, это автоматы и бронемашина. Нам пришлось выскочить и ответить своим огнём, а радист запросил помощь. А я...я лежал в оцепенении и плакал. Да, я плакал. Назовёте слабаком, так флаг вам в руки. Я лично видел, как сослуживцу пуля пробила голову, другого разорвало на части из - за взрыва. Страх окутал меня, я даже двинуться не мог, не говоря уже об ответной стрельбе. Учебка это одно, а реальность совсем другое дело. Я не помню, сделал ли я хотя бы один выстрел за тот бой, но когда подоспела помощь, я уже тащил раненого бойца за машину.
Я же говорил, что вся моя жизнь — это сплошной сюрприз. Она полна неожиданных вещей, которые случаются по моей или не моей воле. Война страшная вещь. Она сводит людей с ума, от той крови и ужасов что я видел за короткий промежуток времени, я удивлён как не сошёл с ума. Когда я подумал, что всё уже кончилось, раздались новые выстрели, но при этом ещё и крики. Я быстро огляделся и увидел, как один из наших, который уцелел, стрелял в разные стороны. У меня были секунды, когда он повернул автомат в мою сторону.
Мне пришлось застрелить его.
Я не хотел этого делать, но мне пришлось! Я целился в тело, пули попали в сердце, убив его на месте. Это были мои первые выстрелы, которые я помню, что сделал. И мой первый труп. Я тут же выкинул автомат, и упал на колени. Я отнял жизнь человека, который сошёл с ума от увиденного. Именно тогда я почувствовал, что на моей голове что-то липкое. Это была кровь. Я тут же потерял сознание, а когда очнулся, то был уже в лазарете. Оказалось, что осколок пробил каску и застрял в ней, но сила была такой, что он пробил её насквозь, немного застряв голове. Это было не смертельно, но видимо от адреналина я не чувствовал боли, но, когда всё утихло, она дала о себе знать.
...
Я никогда и никому не рассказывал о том, что пережил, потому что постарался забыть этот ужас. Правда время от времени та перестрелка пробуждала меня как кошмар посреди сна, и даже таблетки не помогали мне избавиться от него
...
Когда я выписался из лазарета, война уже закончилась, и я вернулся домой. Там я впервые за свой срок увидел свою маму и отца, а Оля...когда эта красавица выскочила из Волги и побежала ко мне в том сарафане... я помчался к ней и подхватил на руки. Мы все плакали, обнимались, я был счастлив что вернулся живым домой к семье. В течении следующих нескольких месяцев мы наслаждались, так сказать, тишиной, предавались дикой любви и навёрстывали упущенное время. Стас тоже вернулся, и рассказывал истории о приключениях, как он совратил не одну медичку, а ещё расспрашивал меня о моей службе. Я в такие моменты замолкал, и врал, говоря, что всё было хорошо. Я просто не хотел передавать им те ужасы, что сам
Случайная работа и новое знакомство