— Я никогда не прикасался к своей жене или какой-либо другой женщине в гневе, - был мой честный ответ.
Один из молодых офицеров спросил: - Есть ли у вас дома оружие?
— У меня есть несколько пистолетов. Все они хранятся в оружейном сейфе в моем кабинете. У моей жены нет кода от сейфа.
Когда двое полицейских помоложе вошли в мой дом, чтобы поговорить с Мэри, я сказал третьему: - Хотите посмотреть видео, как моя жена бьет меня?
Он прищурился, пытаясь понять смысл моего заявления. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы спросить: - У вас есть доказательства нападения?
— Я не просматривал его. Думаю, у меня есть доказательства. - Закончив, я махнул ему, чтобы он следовал за мной. Мой ноутбук лежал на кухонном столе. Мне нужно было выключить компьютер и найти учетную запись облачного хранилища.
Я открыл папку, прокрутил видео на тридцать минут вперед и нашел начало нашей стычки. Я нажал "воспроизвести" и отошел в сторону, чтобы полицейский мог четко видеть происходящее. Он наблюдал за происходящим, пока Мэри не вышла из комнаты и не побежала наверх, а затем попросил посмотреть еще раз. После второго раза он нажал на кнопку переговорного устройства у себя на плече и сказал: - Арестуйте миссис Харрингтон.
Почти сразу же я услышал крики Мэри наверху, и мое сердце бешено заколотилось. Я знал, что офицер задал мне вопрос, но мне нужно было, чтобы он повторил.
— Все ли комнаты в вашем доме находятся под видеонаблюдением?
Это был вопрос, в который я не хотел углубляться, но знал, что должен ответить честно.
— Нет. Гостиная - единственная комната, где есть камера.
Он понимающе кивнул, задумчиво почесывая подбородок. - Как давно у вас в гостиной стоит камера?
Я пожал плечами и признался: - Это довольно недавнее дополнение.
Наша игра в гляделки была прервана, когда Мэри закричала и взмолилась: - Крис! Что, черт возьми, происходит? Пожалуйста! Пожалуйста, помоги мне.
Я уже собирался ответить, когда один из молодых офицеров крикнул: - Сэр! Это полицейское расследование. Пожалуйста, немедленно уходите. - Он разговаривал с пожилым мужчиной, стоявшим в открытой входной двери моего дома.
С такой же властностью мужчина сказал: - Я официальный представитель службы судебных разбирательств, и я должен обслужить миссис Мэри Харрингтон. - Он подошел к Мэри, а все трое полицейских подошли на шаг ближе, на случай, если ситуация выйдет из-под контроля.
Мужчина спросил: - Вы Мэри Харрингтон?
Когда Мэри кивнула, он поднял конверт и сказал: - Мэри Харрингтон, вам вручено. В дополнение к ходатайству о разводе существует судебный запрет, запрещающий вам посещать мистера Кристофера Харрингтона, его дом и его работу.
Поскольку Мэри была в наручниках, он передал конверт полицейскому, который держал Мэри за локоть.
Когда судебный пристав ушел, я повернулся к Мэри. Я наблюдал, как паника и замешательство исчезли с ее лица. На смену им пришло спокойствие. Она посмотрела на меня и спросила: - Как ты узнал?
— Майк рассказал мне.
Пока двое полицейских помоложе провожали Мэри к заднему сиденью патрульной машины, третий офицер дал мне свою визитную карточку и попросил отправить копию видеозаписи по электронной почте. Я проводил его до входной двери и посмотрел, как отъезжает первая машина с Мэри.
Полицейский постарше остановился на полпути к моему подъезду. Он повернулся и спросил: - Я иногда видел вас в баре, не так ли?
— Да. Я узнаю вас, сержант.
Он сказал мне: - Четыре года назад я развелся со своей женой из-за измены. Я плачу алименты, пособие на ребенка, медицинскую страховку и ипотеку за дом, в котором она живет с моими детьми и ее придурковатым бойфрендом. Может быть,
Стас, мне до сих пор стыдно