— Не совсем. Думаю, лучше сказать, что я знаю, что его беспокоит, но не знаю, как я могу помочь. - Смерть пристально смотрела в сад. - Начинать разговор на эту тему кажется бессмысленным. Думаю, можно сказать, что у меня та же проблема, что и у него. Я чувствую себя беспомощной. Трудно вселять надежду, когда тебе нечего дать.
— Это из-за Тинк. - Сесилия грустно улыбнулась. Душа гоблины ярко сверкала, но баньши могла сказать, что она стала свободной в ее теле. Люди часто думали о смерти как о процессе, касающемся только тела, но это было не совсем так. Души пожилых людей стремились вырваться на свободу и воссоединиться с теми, кого они любили. Это было основной причиной того, что подлые, злобные люди, как правило, переживали своих современников. Их душам не на что было надеяться, и они как можно дольше цеплялись за свою сердитую, ожесточенную оболочку.
— Тинкер Рэдли может скончаться после родов. Ее существование принесло мне огромную радость, и я не могу представить себе дни без нее. - Смерть отложила телефон и достала из внутреннего кармана чайную чашку. В тот момент, когда она распахнула свою мантию, Сесилия увидела вечную пустоту, которая существовала внутри. Это было зрелище, не предназначенное для глаз смертных, и в последнее время ей стало немного больно на нее смотреть. - И если мне трудно смириться с мыслью о ее кончине, я могу только представить, с какими трудностями сталкивается Майк Рэдли.
— Действительно. - Баньши нахмурилась, и радость утра была испорчена. Ее беспокоила не смерть Тинк, а последовавшая за ней печаль. С тех пор, как частичка души Майка пустила в ней корни, она иногда могла чувствовать его эмоции, даже на расстоянии. Она и раньше горевала, потому что это было в ее характере. Но переживать потерю с точки зрения смертного? Это была эмоция, которую ей было не очень интересно исследовать в деталях.
Они сидели вдвоем, забыв о словах. Смерть погрузилась в размышления. Мрачный Жнец тяжело восприняла уход Сайруса и беспокоилась, что она может отправиться на еще одну долгую прогулку, когда гоблина отойдет в мир иной.
На другом конце двора пробуждающийся мир замер. Кентавры, которые встали пораньше, чтобы заняться лабиринтом из живой изгороди, замерли на полпути. Их души теперь были размыты и посерели. Сесилия поднялась с качелей, устремив взгляд на золотую арку, появившуюся внутри беседки.
Во двор вошла стройная фигура. Это была сильфида в платье из листьев и венке из цветов. Она подняла руку ладонью вверх и вызвала крошечный шар божественного света.
— Ее величество желает поговорить с вами. - Тихо произнесла сильфида. Если бы кто-нибудь из смертных услышал это, он был бы очарован и попытался бы следовать за фейри до конца своих дней. - Пожалуйста, пойдемте со мной.
Сесилия последовала за ней, проплыв под золотой аркой. Когда она оказалась на другой стороне, ее бесплотная фигура обрела физическую форму, и ей пришлось пройти по мощеному булыжником мосту. Он привел к небольшому острову, окруженному озером и парой тронов. Один из них был разбит в результате гнева Королевы фейри.
Другой держал королеву. Ее голова была запрокинута назад, что позволяло ей смотреть на Сесилию свысока. Озеро находилось в центре колизея, где сотни Благих и Неблагих сидели и наблюдали, желая увидеть, что произойдет дальше.
Сесилия склонила голову, внезапно встревожившись. Зачем королева привела ее сюда? Когда она открыла рот, чтобы заговорить, королева подняла одну из своих многочисленных рук, призывая ее к молчанию.
— Твой брат уже в пути, - сказала королева. - Я поговорю с
Дом для похотливых монстров