Это было мазохизмом, но я ничего не мог с собой поделать. Тридцать минут на гребном тренажере, а затем тридцать минут на чертовой беговой дорожке. Каждый день в течение последних девяти месяцев. Единственное, что изменилось, - это музыка. У меня не было смартфона, но был старый MP3-плеер, в который я загружал все, что мог найти, чтобы заглушить гнев. Наверное, я должен был сказать, что заглушил боль, но гнев, казалось, рос с каждым днем и отодвигал боль на второй план. Сценарии мести разыгрывались в моем мозгу по мере того, как тяжелый металл затуманивал реальность вокруг меня. Оба упражнения можно было выполнять автоматически, не задумываясь и не концентрируясь на том, что я делаю. В течение часа я ежедневно пребывал в самоиндуцированном трансе, впадая в ярость, вызванную неверностью моей жены.
Быстро приняв душ в спортзале, я отправился на работу пешком. Практичнее было бы проехать пять километров на машине, но я обнаружил, что время, потраченное на ходьбу, помогает мне успокоиться. Обычно это занимает пятьдесят восемь минут. В плохую погоду - чуть больше. Не быстрым шагом, но достаточно хорошим, чтобы немного успокоить сердцебиение. После работы я прошел три километра до дома более неторопливым шагом.
Выходные немного все портили, но я смог заполнить это время, работая по дому чуть больше, чем обычно. Я тратил больше времени на стрижку, подрезку и окантовку. Мелкие детали, на которые я, казалось, не обращал внимания, начали привлекать меня. Покраска и шпаклевка стали играть важную роль, поскольку они заполняли время. Мой MP3-плеер стал моим лучшим другом.
Я неплохо зарабатывал, работая механиком Volvo. Я специализировался на коммерческом дизельном топливе, и мои сертификаты всегда были актуальными. Этих денег было достаточно, чтобы оплатить обучение двух моих дочерей в колледже, но мы использовали вторую ипотеку, чтобы компенсировать расходы на обучение, а не обременять девочек студенческими кредитами.
Думаю, можно сказать, что мои семейные проблемы были вызваны музыкой. Моя жена Робин предпочитает классическую музыку, которую я терпеть не могу. Ради нее я несколько лет пытался приобщиться к ней, но этому не суждено было сбыться. Итак, у нас разные музыкальные предпочтения. Этого, по-видимому, недостаточно, чтобы разрушить брак, но она решила пойти еще дальше. Она познакомилась с другими людьми, у которых были схожие музыкальные вкусы, что привело к вступлению в местные ассоциации музыкальных продюсеров и ценителей музыки и участию в них. В планах группы были поездки на концерты, и она стала записываться на все, и на какие только могла. Конечно, она даже не думала о том, чтобы попросить меня сопровождать ее. Когда выезды стали проводиться с ночевками, я почувствовал необходимость провести небольшое расследование.
Серж Горски был пианистом. Он преподавал в местном колледже и играл с несколькими классическими оркестровыми группами в округе. Он регулярно ездил с концертами в Нью-Йорк, Филадельфию и Балтимор. Моя жена была без ума от него. Хотя она долгое время хранила молчание, мне не составило труда определить, что она действительно была его личной любовницей в путешествии. Собрав все факты воедино, я дождался подходящего момента и выложил ей все.
— Дорогая, нам нужно поговорить.
Конечно, все пошло не так, как я ожидал. Она ничего не отрицала. Во всем призналась и, в общем-то, сказала: - Ну и что?
Я не очень умный человек. Я никак не отреагировал на ее реакцию. Я ожидал раскаяния. Я получил безразличие и дерзость.
В тот момент наша жизнь изменилась. Сначала я был охвачен горем и печалью. Боль была невыносимой, но я держал себя в руках. Я ничего не сказал ни своим дочерям, ни кому-либо еще.
О том как я стал совратителем малолеток