никогда не делает, если не выпьет больше положенной нормы вина, - Я знаю, что ее телефон работает во Франции.
Это буквально сразило меня наповал. - Гребаная Франция, - промелькнуло в моем затуманенном сознании. Я пришел в себя и спокойно ответил: - Хорошо, я позвоню ей еще раз. Кстати, я не могу вспомнить, когда она должна вернуться.
— Думаю, завтра около семи вечера. Реджинальд пришлет за ней один из корпоративных лайнеров. Он должен знать.
— Спасибо, Роуз, - сказал я, скрывая раздражение.
Синтия позвонила минут через пять (думаю, она не знала, что в то время во Франции было раннее утро), видимо, только что получив мое сообщение. - Привет, дорогой, как дела? Какие у тебя хорошие новости?
Теперь настала моя очередь врать. - Джон позволил мне выступить со вступительным словом, и оно действительно прошло хорошо. Я уверен, что мне удалось наладить контакт с жюри. С тех пор как я оставил свое сообщение, оставшаяся часть первого дня прошла успешно, и вся наша презентация прошла успешно. Держу пари, что мы закончим на пару дней раньше.
После еще одного разговора, в ходе которого я уличил ее во лжи о том, где она была и что делала, я сказал: - Дорогая, было чудесно поговорить с тобой. Мне нужно идти готовиться к завтрашнему судебному разбирательству. Не могу дождаться, когда увижу тебя и вылижу твою восхитительную киску.
— О, Уолтер, - рассмеялась она, - я тоже не могу дождаться. - Затем мы оба прекратили разговор.
Поскольку Глории, ассистентке Реджинальда, я всегда нравился, с тех пор как я позвонил ей и предложил оплатить первое свидание с Синтией за 89, 54 доллара (она сочла это забавным), я позвонил ей рано утром на следующий день. После небольшой приятной беседы я сказал: - Глория, я не могу вспомнить, когда самолет компании возвращается завтра из Франции. Ты можешь мне сказать?
— У меня есть записи на компьютере, Уолтер. Позволь мне нажать несколько клавиш. - Как всегда деловитая Глория вернулась менее чем через тридцать секунд. - Самолет должен прибыть в корпоративный аэропорт сегодня в 18:30, но ты знаешь, что расписание частных рейсов может меняться, поэтому я бы предположила, что где-то между 17:30 и 20:00.
— Так я и думал. Спасибо, Глория, ты такая милая.
Пока я кипел от злости, решив не идти в офис, а заняться кое-какими своими личными делами и делами по дому, около полудня мне позвонил Джон Типтон, который был настроен шутливо. Это остудило мой гнев примерно на полчаса.
Джон начал с того, что сказал: - Ты никогда в это не поверишь, Уолтер.
— Чему я не поверю, Джон? - Я остался невозмутим.
— Я выяснил, почему обвиняемый уступил.
— Что это было?
— Один из их ключевых свидетелей солгал им. Когда Джина (не "миссис Стэнтон", а "Джина", от меня не ускользнуло) просмотрела какие-то документы, которых раньше не видела, и встретилась с ним лицом к лицу, он во всем признался. После изменения показаний они почувствовали, что их шансы уменьшились на 50%, и они также боялись санкций со стороны Суда, если бы мы узнали об этом, что могло произойти, когда они так и не вызвали его на свидетельское место. Вот почему они уступили, - усмехнулся он.
— Как ты вообще об этом узнал, Джон? – хихикнул я.
— Ну, оказывается, когда ты вливаешь в нее немного бурбона, лижешь киску Джины, а затем заливаешь ее спермой, она тебе все рассказывает, - хихикнул он.
— Что? - Я скорее воскликнул, чем спросил.
— К тому же у нее самые длинные соски, которые я когда-либо видел,
мой первый сексуальный опыт