было ничего, что он мог бы противопоставить иску. Поскольку у нас не было детей, развод прошел быстро. Джон настаивал на разделении имущества в пропорции шестьдесят на сорок, основываясь на том факте, что он был основным кормильцем семьи. Мой адвокат настаивал на разделении в пропорции семьдесят пять на двадцать пять, поскольку развода не было бы, если бы он не стал неверным мужем. Джон был безработным и испытывал острую нехватку средств - у него даже не было машины, чтобы отправиться на поиски работы, пока он не соберет деньги, чтобы вернуть свой "Хаммер", - так что ему предстояло сделать выбор. Он мог бы провести переговоры и уладить дело, а мог бы переждать, предстать перед судьей и посмотреть, как тот вынесет решение. Я думаю, его адвокат убедил его, что он получит по заслугам, если предстанет перед судьей, поэтому он согласился на соотношение шестьдесят на сорок в мою пользу.
Дом и все игрушки Джона - лодку и трейлер, грунтовые мотоциклы, квадроциклы и снегоходы - пришлось продать, а все вырученные деньги бросить в общий банк, чтобы разделить между нами. Частью моей сделки с Салли и Рейчел, когда я перечисляла им деньги на адвоката, чтобы они могли подать в суд на компанию Джона, было то, что они не будут подавать в суд на Джона лично, пока наш развод не будет оформлен окончательно. На следующий день после развода они подали в суд на Джона лично за сексуальные домогательства и незаконное увольнение. Их адвокат обратился в суд с ходатайством заморозить активы Джона до рассмотрения иска. Мой адвокат сказал, что у судьи было мало шансов вынести такое решение, но Джон все равно должен был заплатить адвокату, чтобы оспорить это, и для меня это было главным - убить Джона в финансовом плане.
Но что действительно убивало Джона, так это то, что он видел, как я все еще живу в его доме и знал, что я наслаждаюсь бассейном, теннисным кортом и гидромассажной ванной. Я улучшила коттедж, которую оставили мне родители, а потом продал его и отдала деньги Алану, который добавил часть своих денег и потратил их на покупку дома. Алан купил дом как агент инвестиционной компании MFJ, на закрытии, когда мы с Джоном подписывали бумаги. Алан сказал, что MFJ покупает дом как доходную недвижимость, и спросил меня, не хочу ли я арендовать дом и продолжать жить в нем. Выражение лица Джона, когда я сказала "да", было бесценным. Через пару месяцев я сообщу Джону, что у MFJ есть только два держателя акций, я и Алан. И что аббревиатура MFJ означают "Мэрибет трахает Джона".
Мы с Аланом собираемся пожениться в следующем месяце, и я раздумываю, стоит ли мне приглашать Энн на свадьбу или нет.
Моя...