в морду, да посильнее. Но сдерживая внутренний гнев, он все же культурно выводит меня в коридор, говоря, что мне, скорее всего пора домой. Ира вся пунцовая как рак, извиняясь, убегает в свою комнату. Напоследок
Игорь приблизил кулак к моему лицу, и произнес:
— Врезать бы тебе, Слава...
Оказавшись за дверью, я стоял и очень хотелось отмотать время назад, чтоб исправить свои ошибки. Вслух я произнес:
— Лучше б ты мне таки врезал.
Силы свыше услышали мое желание, и в мое солнечное сплетение прилетел сильный хук слева. Причем сила была такая большая, что я согнулся пополам.
Сейчас захотелось как в фильме поднять голову вверх и добавить: и миллион баксов в придачу. Вдруг и это желание сбудется?
— Это тебе за Ирочку, и не приходи к нам больше, - услышал я голос Василия Громова, отца Иры и Игоря.
Видно он вышел передо мной, поджидая пока я уйду. Удар от бывшего боксера заставил меня вспомнить всю мою жизнь.
Начиная с утроба матери и заканчивая самим ударом Василия. Все события прошлого пролетели за секунду. Звездочки перед глазами настойчиво лишали зрения, переходя в пелену, а потом свет и вовсе погас. Дыхание сообщило мне пренеприятное известие. Больше оно со мной не дружит, и отказывается работать в ближайшее время.
Я никогда не был хлюпиком, даже сам три года занимался самбо, и по сей день раз в неделю хожу в тренажорку. Но в тот момент мне показалось, что меня скорее сбил КАМАЗ, чем ударил бывший боксер. Василий придерживал меня, и шептал в ухо:
— Дыши, Слава, дыши...
Тоже мне, добродетель, думал я. Легкие продолжали свой протест. Поднял указательный палец в воздух. Словно это ручка попробовал в воздухе сделать свою последнюю запись:
— В моей смерти прошу винить Лану...
Дописать мне не дали настойчивые хлопки Василия Громова.
Сделать первый глоток оказалось труднее всего, думал, что даже сознание потеряю. А потом может и не проснусь вовсе.
Хлопки по спине Василия помогли, и когда он удостоверился, что я буду жить, проводил до лифта. Звездочки в глазах рассеивались, но даже эта новость не улыбала меня.
По дороге домой купил бутылку коньяка, и с лозунгами: «Жизнь дерьмо», опустошил пол-литра без закуски...
Палата местной больницы дарила мне воспоминания из детства. Внешняя чистота была насквозь пропитана ужасно неприятным запахом всего лечебного. А как известно все что лечит - полезно, и автоматически жутко неприятно.
Единственный плюс в моем положении это был мой друг Игорь, с которым я все-таки помирился.
— Ну, ты меня и напугал, брат. Я, как только увидел твой статус Вконтакте: «В моей смерти прошу винить только меня», и тебя зеленого на белой кушетке, сразу к отцу пошел, он все и выложил. Это кстати апельсинки от него. Мама его до сих пор ругает. Так рассказывай, чего он тебе там жизненно важного отбил? – поинтересовался мой лучший друг.
— Ничего не отбил. Просто хорошо заехал по печени, а я после твоего дня рождения еще пузырь коньяка выдудлил.
Вначале вроде нормально было, а под утро как прихватило... Ой. До сих пор болит. Короче, по скорой еле довезли. А теперь вот… Как видишь, не выпускают. Говорят, ждем пока увеличенная печень в норму не придёт, буду тут куковать, - ответил я.
— Да брат, Ланка твоя конечно еще та стерва. Но и ты тоже хорош. Ира до сих пор из комнаты своей не выходит, только с мамой общается.
— Я хотел только отвлечься. Обнимашки, поцелуйчики по взрослому. И мне в помощь, и девочке опыт. Честно даже и не помышлял о шалостях ниже пояса. От этого еще никто не беременел.
Уже не бывает