Тем временем за пределами "Безопасного дома" происходило нечто неожиданное. Несмотря на то, что Мишель больше двух месяцев не появлялась на публике, ее рейтинг в опросах общественного мнения рос, и она даже выиграла один праймериз. Сотрудники правоохранительных органов отчаянно пытались найти ее, и об их усилиях ежедневно сообщала национальная пресса. Однако они были не ближе к ее поиску, чем в тот день, когда ее похитили. Мужчина был расстроен ее повышением в опросах общественного мнения, и когда он позвонил мне в апреле, он был взволнован.
— Брайан, я сильно недооценил реакцию общественности. Я решил, что она навредит себе своими словами, если мы ее освободим, и я не могу допустить, чтобы голосование за нее из жалости продолжалось. Поэтому найди способ отпустить ее, чтобы она не знала, где ее держали, но чтобы она как можно скорее вернулась к предвыборной кампании.
— Да, сэр... Через три дня она будет на свободе, и я гарантирую, что никто не отследит вашу связь.
В тот вечер, перед сном, я рассказал об этом Мишель. На ее лице появилась широкая улыбка. Она повалила меня на кровать и впервые начала сосать мой член. Она была не так уж хороша в этом, но меня это по-настоящему завело, потому что я знал, что, по ее словам, это был первый член, который она когда-либо сосала. Однако, прежде чем она полностью меня возбудила, она оседлала меня, опустилась на мой член и начала подпрыгивать вверх-вниз. Было ясно, что она хочет сделать всю работу сама, поэтому я просто лег на спину, помассировал ее сиськи и позволил ей трахнуть меня до взаимного оргазмического цунами!
Пока я спал, у меня возникла идея. Почему бы не попробовать и не помочь обвинить в похищении одного из ее политических соперников? Когда я разбудил Мишель поцелуем и рассказал ей о своем плане, она начала хихикать и быстро согласилась. Я не хотел раскрывать ее подробности, чтобы у нее было правдоподобное опровержение, но я сделал несколько ее фотографий в доме, принадлежащем другому кандидату от Республиканской партии, прежде чем отпустить ее.
Я отвез ее с завязанными глазами в место, где она хотела, чтобы ее освободили. Когда мы поцеловались на прощание, она спросила мое полное имя и адрес. - Ты можешь поверить, что я не выдам тебя, Брайан?
— Мишель, ты подарила мне лучшее время в моей жизни. Если ты не разделяешь моих чувств, можешь сдать меня полиции - я приму лекарство. - Я написал свое полное имя, адрес и номер домашнего телефона (не сотового) на листке бумаги и отдал его ей. Я знал, что мне придется сменить работу, и сказал об этом Мужчине.
После того, как я анонимно разослал в ведущие газеты всю сфабрикованную мной фальшивую информацию о причастности соперника Мишель к ее похищению, скандал разразился. Ее соперник резко упал в опросах, несмотря на его отчаянные опровержения.
Некоторые комментарии, которые я услышал от представителей общественности после ее освобождения, показались мне весьма забавными. Разговор за соседней со мной кабинкой в кафе на Среднем Западе был типичным.
— Итак, за кого ты будешь голосовать, Джо?
— Знаешь, Билли, я все больше и больше проникаюсь симпатией к этой женщине.
— О да, я тоже. Знаешь, раньше я думал, что она слишком напряжена и нуждается в хорошем трахе. Но с тех пор, как ее похитили, она больше не замкнутая в себе, а открытая и уверенная в себе. Думаю, я проголосую за нее тоже.
Когда Мишель снова включилась в предвыборную кампанию, красивая без макияжа, с более стройной фигурой, уверенная в себе и бойкая,
Одна беседа...