говорить со мной о чём хочешь. Я всё прекрасно понимаю.
Он встал, поставил пустую тарелку в раковину. Вернулся на стул.
— Я одного не понимаю. Вот этот Саша. Он жил с прекрасной женщиной, в прекрасной квартире. Мне непонятно - чего ему ещё надо было? Может он дебил?
— Нет, Олег. Нет. Он уж точно не дурак... Ну-у... Непорядочный, конечно. Но не дурак, это точно.
— Ага. Он, такой, весь из себя мудрый, ради каких-то глупых... Ради похотей и прихотей бросил тебя. Сменял на другую. Ради чего?.. Типа, кофеварка забарахлила, и он её выкинул. Купил новую. Так что ли?
— Олег, - обиделась Варя, - чего это я "кофеварка"? И я вовсе не забарахлила...
— Варь, это аналогия, не имеющая к тебе отношения. Ты не кофеварка. Ты восхитительная женщина. Ты...
Он замолк и метался глазами не находя фраз. Варвара склонила голову, приподняла бровь и строгим голосом потребовала:
— Ну-ну. Продолжай...
Олег прямо зажмурился, покрутил головой:
— Варя, ты только не обижайся... Но ты очень сексуальная. Очень. Правда.
— Ну?.. - снова подтолкнула тётка.
— Простое дело - вот твои руки. Они настолько женственные...
— Олег, я женщина, с чего бы у меня были "неженственные" руки.
— Да. Да. Но твои руки настолько... Что хочется целовать каждый пальчик в отдельности. А когда ты говоришь, или прихлёбываешь чай, твои губы очень чувственно двигаются. Очень. Ты улыбаешься, и ямочки на щеках уже создают хорошее настроение. У тебя длинные ресницы. Я сначала думал, что они накладные. Но потом пригляделся - нет, настоящие и очень красивые. Лицо... Твоё лицо... Да ты просто - красавица. Не смейся. Не надо. Это правда. Никакой лести...
Олежка с одной стороны хотел поддержать тёткино самолюбие. А то она совсем себя принизила.
А с другой стороны у него внутри сорвало какой-то стопор. И слова лезли из него помимо воли. Он сам удивлялся собственному красноречию.
Хозяйка выжидающе с удивлённой улыбкой смотрела на разгорячённого парня. Она верила этому мальчику. Видно было, что он волнуется и от этого режет правду-матку.
— Он, что - действительно считает меня красивой, - подумалось ей. И тут же сама себе дала ответ, - Точно! Так он и думает. Бедный Олег. Волнуется, аж вспотел. Бедный мальчик.
Потом, как гром её ошарашила мысль:
— Да он никак влюбился!
Варя распахнула глаза и очень, очень внимательно посмотрела в лицо племяша, - может спросить напрямую?
Нет. Надо подождать... Послушать, что ещё он скажет.
А тот, ошалев от своей смелости, продолжал:
— Вот ты, Варечька под топиком без лифчика. И титечки у тебя такие... Стоячие. Не висят, как мешки. Они у тебя, - он судорожно сглотнул и снова повторил, - стоячие. Девичьи. И очень красивые. Так и хочется пососать, как младенцу... И попа у тебя...
Он зажмурился, потряс перед собой руками.
— Попа... Так и хочется её потрогать.
— Да что же это вас, мужиков, всё к заднице-то тянет? - съязвила Варя.
— Варя, ты не сердись. Это инстинкт. И ни один мужчина не сможет его преодолеть. Не сердись... Ты мимо когда проходишь, в этом своём спортивном... Тянет шлёпнуть тебя слегка по мягкому... Или пощупать. Это на каждого мужика действует. Ни один не устоит.
— И ты? - спросила Варвара прищурившись.
Олег тяжело и покаянно вздохнул:
— И я...
Варя не рассердилась. У неё только внутри что-то напряглось и опустилось в низ живота. Она подумала:
Вот же окаянный пацан. А он ведь раззадорил меня. Прямо - возбудил. Давно я такого не чувствовала.
Она подумала, что на этом всё. Всё сказано. Даже несколько переступив приличия. Оказалось - нет.
Олег ошалело широко открыл глаза и говорил, как герой-коммунист произносит речь перед
Сами