в них похоть и разврат, и это толкает его за грань.
С гортанным стоном он откидывает голову назад, его тело бьется в конвульсиях, когда первый залп его спермы вырывается наружу и попадает на лицо Амалии. Она задыхается, ее глаза расширяются от удивления и восторга. Он смотрит на нее сверху вниз, наблюдая, как его сперма окрашивает ее лицо, стекая по носу, щекам, губам. Это зрелище одновременно непристойное и эротичное, знак его страсти, его притязаний на нее.
Он хватает свой член, доит его, выдавливая все до последней капли на ее жаждущее лицо. Она стонет, высунув язык, чтобы облизать губы, пробуя его на вкус, смакуя его. Он вздрагивает от вида ее языка, розового и влажного, на фоне побелевших губ, посылающих новую волну удовольствия.
Он наклоняется, и его член оказывается в нескольких сантиметрах от ее лица. Она смотрит на него сверху, ее глаза сверкают похотью и развратом. Она высовывает язык, предлагая его ему, молчаливая мольба о большем. Он подчиняется, проводит членом по ее языку, выдавливая последние капли в ее ждущий рот. Она стонет, ее глаза закрываются, пока она смакует его вкус.
Он отступает назад, его тело обмякло, дыхание стало прерывистым. Он смотрит на Амалию, ее лицо блестит от его освобождения, а тело все еще извивается от желания. Она поднимает на него глаза, на ее губах играет лукавая улыбка.
— Еще, - шепчет она, ее голос - хриплое рычание. - Я хочу еще.
И в этот момент Сергей понимает, что он пленен, что он никогда не сможет ни в чем отказать этой женщине. Он принадлежит ей, полностью и безраздельно, связанный цепями их общей похоти и разврата. И он не хотел бы, чтобы было иначе.
Москва- Орландо