вожделение к другим женщинам, но никогда не получал ничего, кроме вожделения. Я был безумно влюблен в тебя с того самого дня, как Энн познакомила нас, но я поклялся оставить всех остальных и никогда даже намеком не давал тебе понять, что я чувствую. Энн дала те же клятвы и нарушила их, и, судя по всему, это продолжается уже некоторое время.
Я вернулся в спальню, где Энн сидела на кровати и плакала. Я сказал ей перестать плакать и убираться. Она всхлипнула:
— Я не обязана уезжать. Это и мой дом тоже.
— Нет, это не так. Больше нет. Помнишь брачный контракт, который твой отец настоял, чтобы я подписал перед нашей свадьбой?
Семья Энн была довольно обеспеченной, и ее отец хотел быть уверенным, что семейный бизнес останется в руках семьи. Мне было наплевать на его дурацкий бизнес. Все, что я хотел, - это его дочь, поэтому я подписал это, даже не потрудившись прочитать, бросил в ящик стола и забыл о нем.
Пока мой брат не уличил свою жену в измене и не развелся с ней. Его жена вела себя как бандитка, а моего брата поимели. Однажды вечером, когда мы выпивали в баре "У Бада", он сказал мне, что хотел бы, чтобы у него был такой же брачный контракт, как у меня.
Из любопытства я откопал его и прочитал. Там был пункт о супружеской неверности, в котором говорилось, что виновная сторона расторгает брак, не имея ничего, кроме своей одежды и того, что у нее есть на свое имя. Все, что у нас с Энн было, было общим, так что она была в дураках.
Энн оделась и ушла, без сомнения, забрав с собой своего обнаженного босса.
**********************
На следующее утро я был в банке, когда двери открылись. Я закрыл все наши счета и открыл новые только на свое имя.
Затем я нашел адвоката и начал процедуру развода. Я также узнал, что мы живем в штате, где разрешено расторжение брачных отношений. Когда я спросил, имеет ли значение, что ее начальник также является владельцем компании, в которой она работает, он спросил, знаю ли я, есть ли в компании Руководство по корпоративным политикам и процедурам, и я ответил, что да.
Он спросил, знаю ли я, есть ли в нем раздел об отношениях между руководителем и кем-то, кем он руководит, и я сказал ему, что почти уверен, что есть. У Энн дома была копия этого документа, и я думал, что она все еще там, потому что все, что она взяла с собой, - это ее одежда. Вернувшись вечером домой, я посмотрел, а инструкция все еще стояла на полке в нашем домашнем офисе. На следующее утро я отнес ее адвокату, он прочитал и сказал: - Мы его поймали!
Бумаги были вручены Энн и ее начальнику на работе в присутствии всех, кто там работал.
Два дня спустя мы получили сообщение от другой стороны.
Когда я вернулся домой с работы, отец Энн сидел на крыльце. После того, как с приветствиями (которые были сердечными) было покончено, он спросил, можем ли мы зайти в дом и поговорить.
Оказавшись внутри, он спросил: - Что это за чушь насчет того, что ты разводишься с Энн и выгоняешь ее из дома? Это и ее дом тоже.
— Я поймал ее на измене и выставил из дома. Это все из-за тебя. Помнишь то соглашение, которое ты заставил меня подписать перед тем, как мы поженились? В случае измены изменяющий уходит, забрав с собой только свою одежду? Помнишь это?
Достоинство