было то, что говорил он достаточно громко и у остальных людей, бросающих на нас неодобрительные взгляды, складывалось впечатление, что я солидарен с его словами. Спорить с этим наглым и уверенным в себе мужчиной не хотелось, поскольку я не знал с кем ему приходилось встречаться в Москве. Да и просто в то время о нашей столице слухов ходило много. И о распущенности столичного населения, и о клубах, где трахались чуть ли не каждый с каждым. А если посмотреть на эстраду того времени, то что ни баба, то 6лядь, что ни мужик, то голубой. Поэтому я просто вежливо улыбался и слушал, как он всё распаляется, рассказывая, что за всю жизнь он не перепробовал столько баб, сколько за год в Москве. Сейчас же он возвращался домой, заработав денег и впечатлений. Все эти разговоры были вчера. А сегодня появилась ОНА, волшебное существо из грёз большинства мужчин. Тонкое платье не могло скрыть гитарообразных форм молодой женщины. Декольте было чуть ниже приличия и, хоть грудь и не вываливалась, но отлично демонстрировалась окружающим, показывая, что там далеко не персики, а скорее дыньки. Нечаянно оголившееся бедро открывало чулки на подтяжках, чего я до этого видел только в иностранных фильмах, но уж точно не ожидал увидеть в плацкартном вагоне поезда. Ухоженная чистая кожа, большие выразительные глаза и чувственные губы дополняли образ красавицы. Даже чуть растрепавшиеся за ночь волосы не портили её, а делали каким-то по домашнему притягательной. Дама сразу представилась Алёной и сейчас с интересом рассматривала окружающих её людей и простую обстановку плацкарта. Она рассказывала, что едет в Сочи на футбольный матч, где играет её супруг. Была уверена, что полетит с ним на самолёте, но в последний момент оказалось, что все места выкуплены исключительно для команды и обслуживающего её персонала. Вот она и решила ехать на поезде, чтобы поддержать мужа на игре. Судя по одежде и дорогой, явно фирменной сумочке, её муж был довольно известным футболистом, но мне его фамилия, которую она произнесла с гордостью, ничего не сказала. Впрочем, я не фанат футбола, и кроме Льва Яшина, да Рината Дасаева, наверное, никого бы и назвать больше не смог. - Биля, виибу! Такой женчина! Xуй стоит! – с сильным акцентом выдохнул мне в ухо горец. По его пылающему взгляду, мне кажется, всему купе было понятно кого именно он хочет трахнуть. Не видела этого только сама виновница кавказского стояка. Алёна с воодушевлением разглагольствовала как ей нравится путешествовать и знакомиться с новыми людьми. Называла разные страны, всё больше из дальнего зарубежья, куда её возил муж, что она оттуда привозила, и по завистливым лицам окружающих, я всё отчётливее понимал, что дама выбрала явно неверную стратегию. Не в плацкартном вагоне, заполненном полунищими обломками недавно разрушенного Советского Союза нужно было хвастаться, как хорошо она устроилась в жизни. Думаю, хоть народ её и слушал с интересом, но вот я очень сильно сомневался, что кто-то попытается защитить её, даже если всеми нелюбимый хачик прилюдно станет приставать к ней. - Прывет! Шалва! – сказал мой сосед по койке, прерывая Алёну. - Чего? - с изменившимся лицом уставилась на него красавица, - Я? Да я вообще никогда…. - Нэт! Я Шалва! Аджарский имя есьже…. Где живёшь? - В Москве, - совсем растерялась красавица. - Я тоже, - гордо сказал кавказец, - Земляки значит! Харашо! И замолчал, разглядывая замершую даму. Та тоже не знала к чему был этот спич, поэтому молчала, ожидая от него продолжения. Но хач похоже выдал всё, что хотел и только сглотнул подкатившую слюну, но не отвёл от неё жадного взгляда. Окончательно смутившаяся Алёна пробормотала что-то себе под нос, взяла с полочки косметичку с полотенцем и направилась в сторону туалета. Я так понял, чтобы прервать это неловкое молчание, но Шалва сидящий рядом сделал совсем другой
Тряпочка