Кобыла, - она засмеялась, - лишь бы засадил. Как жеребец! Слышь, Жор, я поссу?
— А? Да... да...
— Я почему спрашиваю... Некоторые любят, чтобы в момент конца я обоссывалась. Если хочешь - не вопрос. Потерплю. Так даже слаще... Когда сдерживаешь, мышцы жмешь со всей дури...В манде тоже.
— Да нее... вроде не требуется... Зачем...?
— Да хуй знает... Кому чего... Я ж на всякий случай! Проссусь – потом нескоро...
Она пошла в туалет, Жора машинально двинул следом. Кобыла не возражала, наоборот, спросила:
— Любишь смотреть, как баба ссыт?
Жора кивнул, сглотнул слюну и жадно наблюдал, как Кобыла полезла в ванну. Она чуть присела, раскорячилась, наклонилась вперед и пустила обильную толстую струю золотистой мочи, которая звонко ударила в дно и стала брызгаться на ее толстые щиколотки.
Струя била и била, Кобыла откинула голову и тихо застонала:
— Заааебииись...
Потом взглянула на мужчину, удивленно скользнула глазами по одежде на нем, бесстыдно улыбнулась.
— Чего не раздеваешься? Дефекты на теле? Или просто ты мальчик-одуванчик? – и без перехода: - Обоссышь меня?
Жора от неожиданности застыл.
— Еб твою мать, Жор... - она присела на корточки, притянула его за брючину, продолжая журчать мочой, стала расстегивать брюки, - давно мне такие пионеры-герои не попадались. Тебе не верится, что ли? Сомневаешься в моей честности? Не ссы, я не мошенница. Правда же ебаться хочу. И не только. С тебя только согласие. А я согласна на всё. Ссы давай!
Но вначале она взяла уже напрягшийся хуй в ладошку, нежно и осторожно залупила головку, осмотрела, принюхалась, сладко, с удовольствием выдохнула. Вставила залупу на несколько секунд в рот, соснула, как леденец или мороженое, сладко застонала, направила на лицо.
— Давай, милый, не ссы! Точнее, ссы, давай!
Жора никак не мог разродиться, и Кобыла принялась неторопливо массировать яички, одновременно любовно залупляя головку и снова прикрывая.
Минуты через три Жора, наконец, расслабился. Последний раз он ссал несколько часов назад, и мочи скопилось достаточно. Кобыла нежно расслабляла его мудя и струйка, вначале подтекая по бабьим пальцам, распрямилась, окрепла и принялась орошать лицо Кобылы.
Та вначале принимала на лицо, затем полила свои шикарные рыжие волосы, но недолго: переместила головку к губам, а потом и в широко разинутый рот.
А потом неожиданно наделась на вялый ссущий хуй пастью.
Жора никогда не ссал бабе в рот. Оказалось, это охуенно.
Моча выходила из его одного шланга, мужского, входила в другую полость, бабью, принимающую, оттуда большими глотками отводилась прямо в пищевод и желудок.
Жоре так понравилось! Он мочился довольно долго, Но Кобыла не высказывала ни единого признака спешки или нетерпения, терпеливо, покорно и даже с удовольствием принимала мочу, не морщась и совсем легонечко проминая яички, сдаивая жидкие мужские отходы в свою мочеприемную машину.
Наконец поток спал, Кобыла высосала последние капли, в экстазе облизала залупу, извлекла ее, широко открыла пасть, показывая, что там пусто, улыбнулась сладко и довольно.
— Ну вот, - сказала она счастливо, - а ты боялся!
Жора тоже засмеялся, поспешно и уже без стеснения скинул футболку, став с гостьей одинаково голым.
— А ты ничо, - та осмотрела его тело. – И хуй немаленький. Женат? Много баб натягиваешь?
— Не, - застеснялся Жора, словно он был обязан по закону ебаться много, но допускал правонарушения. – Не женат. Работа там... То, сё...
— Онанист? Подруги нет? Не дают? Или пидор? – Кобыла деловито включила душ, обильно намылила волосатую рыжую пизду. – Хуй у тебя приличный. Я люблю гигантов, конечно, но я-то пизданутая. А простой бабе чего? Тебе ж не до гланд ее насаживать. Дуры блять. Я б с тебя на слазила. Вот честно!
Дедушка