кнута или лассо ковбоев. Возле самой повозки Кристину сбила лошадь, но она успела подняться и залезть в фургон вслед за подругой. Один из служителей связал всем пассажиркам руки за спиной, и повозка тронулась. Кроме них здесь были ещё около десяти их сверстниц и две женщины. Одна с дочерью, а вторая с двумя. Они были очень рады, что вместе встретят свой конец, и весело болтали.
– Интересно, кто-нибудь знает, куда нас везут? – спросила Трина, прислушиваясь к испанской тарабарщине, звучащей вокруг.
– Сомневаюсь, по-моему, этим глупым курицам всё равно, где закончить свои дни, – отозвалась Кристина. Она внимательно следила за тем, куда направит лошадей возница. У неё вырвался вздох разочарования, когда они проехали мимо помоста с гильотиной: – Проклятье! Это была бы очень быстрая и лёгкая смерть. Но, видно, не судьба.
– Охх... у меня плохое предчувствие! – простонала Трина, поскольку повозка свернула направо к огромной виселице. На ней как раз вешали последних девочек из предыдущей партии. Четвёртой от начала, на длинной перекладине висела Лора. Она уже не подавала признаков жизни, как и её соседки справа и слева, и лишь медленно вращалась на натянутой как струна пеньковой верёвке. Возле её тела было особенно много зрителей, выделялась группа возбужденных мужчин во главе с очень довольным рыжеволосым толстяком. Подружки поняли, что это и есть отец юной англичанки со своими приятелями.
Тут же крутился с цифровой видеокамерой Лу. Заметив сестру, он издал восторженный вопль, который однако скоро перешёл во вздох разочарования, потому что повозка не остановилась возле виселицы, а проехала чуть дальше к площадке с пылающими жаровнями. Груз этого фургона был предназначен для барбекю.
Между виселицей и жаровнями располагались ряды длинных столов с полосатыми тентами от солнца. Уже миновал полдень, и было самое время для обеда. Поэтому за столами не было свободных мест. Поскольку всех привезённых на последней повозке провели к кухне мимо столов, девушки смогли прекрасно рассмотреть, чем обедали посетители парка.
На больших блюдах с гарниром из свежей зелени лежали поджаренные кусочки женской плоти. Тут были и груди с твёрдыми сосками, и сочные куски женских попок, и подрумяненные ляжки, но наибольшим успехом пользовались истекающие соком прекрасно прожаренные киски с вложенными в них свежими огурцами или очищенными бананами. На один из столов подали огромное блюдо с целиком зажаренной девочкой, из неё даже еще не успели вытащить вертел.
Пройдя чуть дальше, подружки в ужасе увидели огромные булькающие котлы, в которых варились части женских тел. Вся эта картина напоминала библейское представление об Аде. Девчушки поняли, что их ожидает через несколько минут. Но в отличие от мрачных картин Ада, здесь царило веселье, отовсюду слышался смех, люди болтали между собой, заигрывали с официантками. Но, что самое удивительное, Трине совершенно не было страшно, скорее наоборот, она испытывала сильнейшее сексуальное возбуждение и желание отдать себя всю без остатка этим людям, это было сродни религиозному экстазу, неожиданная потребность в самопожертвовании. Её уже не пугала мысль о раскалённых углях и огромном стальном вертеле, которым её проткнут. Она закрыла глаза и с блаженной улыбкой представила себя, вращающейся над жаровней. Она бросила быстрый взгляд на подругу и по раскрасневшемуся лицу и частому дыханию той поняла, что и она чувствует то же самое.
– Интересно, а тут не принято нафаршировывать девочек спермой перед жаркой? – хихикнула Кристина.
В данной ситуации крутой секс был бы весьма кстати. Единственное, что мешало получать полный кайф от происходящего, был мерзкий братец Лу. Он сновал со своей проклятой камерой вокруг, и Трина не сомневалась, что этот паршивец обязательно заснимет
Разврат по соседству. Часть 1.