это её госпожа Ниса в одной тунике. Видно, заскучала там у себя и наивное любопытство привело её сюда. Но её могут заметить, ведь часть гостей сидят к галерее боком, а это будет позор.
В это время премудрый старый судья сказал:
— А все же мы должны быть благодарны богам, за то, что создали для нас женщин столь же прекрасными, сколь и податливыми для нашего наслаждения. Мы видим прелести танцующей рабыни, но думаю и та, что разливает нам вино, не менее хороша.
Джуна покраснела. Лилис знала, что её трудолюбивая и тихая подруга не умеет и не любит танцевать. Знал это и хозяин, но как он отреагирует на слова уважаемого судьи, было не ясно.
"Надо отвлечь их внимание от госпожи Нисы и от Джуны" - Лилис положила руки на бедра и незаметно ослабила узел. То, что она собиралась сделать было непривычно даже для неё.
Она загремела бубном, поднятым над головой и стала описывать талией широкие круги, приседая почти до земли. Все гости уставились на неё и Ниса, стоявшая на галерее тоже.
В какой-то момент Лилис резко поднялась и её набедренная повязка слетела и упала к стройным ногам. Ужас и непритворный стыд отобразились на лице у красавицы. Но она не прекратила танца, а только прикрыла рукой самое срамное место, а другая рука продолжала вертеть бубен.
Почтенные гости довольно загудели. Их восхитила покорность юной рабыни, не посмевшей, несмотря на смущение, убежать и прекратить танец без воли хозяина. А Лилис, будто от стеснения, повернулась к ним спиной и завертела уже ничем не прикрытой задницей.
Она знала, что возлежащим гостям прекрасно видна её потайная щелка темневшая между смуглых ножек. Такое было с ней первый раз, но вместе со стыдом она испытывала странное удовольствие. В какой-то момент Лилис изогнулась и сделала мостик.
Между тем госпожа Ниса ушла, похоже, её скромность не выдержала такой сцены. Лилис с облегчением увидела, что галерея пуста. Джуна тоже потихоньку удалилась с пустым кувшинам.
А Лилис все танцевала и танцевала перед важными гостями полностью обнаженная. Её охватил странный дикий восторг. Но она продолжала изображать стыдливость и бросала на хозяина испуганные и полные мольбы взоры.
Наконец почтенный Арам решил, что гости достаточно насладились его рабыней. Он сделал знак рукой и Лилис скорее убежала, прикрываясь рукой. Гости тоже стали расходиться.
Старый мудрый судья все же заметил некоторое притворство в поведении танцовщицы. "Вот видишь - говорил он своему внуку - стоило мне похвалить одну невольницу, как другая тут же кинулась показывать нам свои прелести. Все таки женщины по природе своей одинаковы и это особенно видно по рабыням, повадки которых мало отличимы от повадок кобылиц по весне". И судья тяжело вздохнул, с неудовольствием думая, что приходится возвращаться домой к ворчливой жене. Зато его внук торопился оказаться на домашнем ложе, чтобы наедине мечтать о юной рабыне хоть до утра.
А Лилис забралась под циновку на подстилку из сена и поняла, что ужасно устала. Она успела немного подумать о Джуне, о госпоже и о непонятных речах сотника и жреца. Но вскоре глаза её сомкнулись.
А вскоре и нежный рассвет занялся над берегами Тигра. И Джуна со вздохом вылила ковш воды на голову подруги. Лилис застонала протирая глаза. "Отстань. Пусть лучше меня потом высекут". "Ну уж нет. - Нежно сказала Джуна - Я этого ее допущу". Лилис откинула циновку и потянулась, отчего поднялись её сочные груди. А потом резко села и ловко сложила руки за лопатками.
— Ладно, одевайся, а мне уж пора - промолвила белокурая Джуна и кивнула на одежду в углу. Она пошла
Прогулка на речку