Его дыхание согрело мое ухо, когда он сначала зарычал, а затем прошептал:
— Ваша репутация опережает вас, графиня. Одно только ваше присутствие заставляет меня гореть.
Я бросила на него взгляд через плечо, и радость в моём голосе была очевидна, когда я прошептала в ответ:
— Это всё ложь, дорогой сэр. Я никогда не перерезала ни одного горла.
Моя рука скользнула за спину и вверх по внутренней стороне его бедра.
— Нет, вы разрезали бедро, когда сидели в ванне, измождённые и мокрые от оргазма.
Я улыбнулась. Мои пальцы коснулись твёрдости под его одеждой.
— О, возможно, это не всё ложь. Так она стала намного слаще. Никаких слёз, только небольшой вздох, прежде чем ванна начала наполняться. Ложь в том, что я купалась в крови сотен. Было несколько десятков, самое большее. Кровь избранных прекрасных девушек, смешанная с подогретой водой и маслами. Все остальное было бы абсурдно и слишком роскошно. Кроме того, я гарантировала им, что они будут избавлены от несправедливости рабства у мужей, которые купили их как скот. Я дала им любовь и жизнь, а они, в свою очередь, наполнили мой собственный источник.
Он застонал от удовольствия от моего прикосновения, и я улыбнулась.
— У тебя никогда раньше не было женщины, я права? — спросила я.
— Ты не ошибаешься, — пробормотал он, и его острые зубы оказались в опасной близости от моей нежной шеи.
Я наклонила голову набок, показывая свою уязвимость.
Завязки его брюк легко развязались, пока я отвлекала его, и моя рука скользнула под тонкое полотно. Мои пальцы нашли его тёплую, твёрдую плоть, и он застонал. На мгновение я подумала, что он будет сопротивляться и напустит видимость контроля. Я услышала чей-то стон неподалеку, незадолго до того, как почувствовала его зубы, пронзающие изгиб моей шеи. Мои пальцы сжались на его стволе, и он толкнул себя к моей руке. Его язык прошёлся по ране, которую он сделал. Кровь закапала по моей фарфоровой коже, и прежде чем я осознала это, он повалил меня на пол.
Мои руки ударились об обсидиан, когда он толкнул меня вниз. Его рука схватила мои волосы и потянула их, вызвав стон от боли. Он причинял мне боль именно так, как мне нравилось. Затем я почувствовал это. Его твёрдая, абсолютно чудовищная головка прижалась к моему отверстию. Я съёжилась, и он фыркнул, схватив меня за бёдра и толкнувшись вперёд.
Ощущение было такое, будто меня пронзили раскалённым железом. Я заглушила крик кулаком, впиваясь зубами в собственную плоть, а он толкался всё сильнее и быстрее. Я согнула пальцы, пытаясь ухватиться за твёрдый пол, но потерпела неудачу, когда он потянул меня за волосы и снова укусил за плечо. Это было почти невыносимо, но я сохранила самообладание, несмотря на вздох и возглас, который мог быть как от боли, так и от удовольствия.
«Я не закричу», — подумала я, глядя на него через плечо.
Слёзы в моих глазах, вероятно, выдавали силу боли, которую он мне причинял. Тем не менее, тихие стоны и покачивание моих бёдер в его сторону определённо намекали, что я не чувствую ничего, кроме удовольствия.
Его губы изогнулись в улыбке. Он укусил меня сильнее, вонзил глубже и дёрнул сильнее. Я быстро привыкла к боли, и только тогда я заметила тишину. До этого были ропот и шёпот, испуганные крики и злорадный смех. Теперь чёрный и огненный бальный зал молчал, за исключением звуков шлепков его тела о моё.
Позади нас раздался глубокий смех. Я не осмелилась обернуться. Я уже слышала
Тимур и его команда III. Bonus. Фрагмент 8 & 1/2. Happy New Year! Окончание