с ним, а после утренней "услады" вернётесь в избу. Уж я то своего "хозяина" знаю.
Все дальше пошло размеренной жизнью! Павлуша действительно вскоре, оказалась тяжелой. Матвей Петрович радовался и считал, что точно от него. А Егорку маменька успокаивала, что может жонка его понесла чуть раньше, или чуть позже той ночи на сеновале со свёкром. Случаи разные бывают... главное что дитя будет все равно самым родным в семье. Так эта семья Матвея и Марфы, прожили три года в любви и ласке. Павлуша в положенный срок родила крепкого сынишку. Мужики были довольны очень и каждый считал его своим. Уже и младшую Дуняшу замуж отдали. И вот когда она понесла первенцем, с нею разом тяжелой оказалась и Павлуша. Егорке хотелось, что бы второй была дочка.
Весной обе молодки благополучно разродились. И в эту весну как раз, Матвею Петровичу в уезде, давний друг его, урядник предложил выгодный план. Отец давно поговаривал, Егору с Пашей новый дом в их дворе строить. А урядник предложил помочь устроить на службу в лесничество. И как раз тем самым заработать лес, что бы срубить новую избу. Ну и все у них получилось ладком да миром. Отец часто пропадал в лесу, да на заимке, по делам лесного хозяйства. Егорка все это время главным оставался в семье. А когда его Павлуша ходила второй беременностью, в тайне от отца (а может и нет) его молодые потребности ублажала маменька. Да и после родов вторых, он поджалёвывал жёнушку. А тут еще и тятенька в лесах... Вот и тешились они с маменькой, старались в тайне от Паши, что бы той не было на сердце горько.
Все были довольны. Всем всего хватало. Вот только Дуняшке в замужестве не повезло. Не за любимого тятенька отдал, а вроде с выгодой, в зажиточную семью. Как веками гласит поговорка: "Стерпится, слюбится"... Ан не всегда так бывает. И так долго терпела добрая молодка. Но и долгому терпению, бывает предел...
Начинался зимний день, тихо мела поземка. Крепкий мужик 42х лет Матвей Петрович запрягал лошадь, собираясь ехать на заимку. Он так и продолжал там служить лесником и бывало жил по два-три месяца...
Вдруг услышав крики: "папенька папенька"... он обернулся, к нему бежала дочка, со свертком в руках. А свёрток этот, внученька его крошка маленькая.
— Возьми меня с собой! Не могу больше там жить, свекруха замучила... муж бьет... да еще пить стал. Возьми папенька... а то сама себя порешу...
Это была Дуняша, младшая дочь Матвея. Девятнадцатилетняя молодка и как чуть больше года, выданная замуж в зажиточную семью.
— Ну что же делать мне с тобой, садись в сани, отвезу тебя на заимку.
Как не пожалеть родную кровинушку... Матвей Петрович погнал лошадь, даже родным не сказав и через четыре часа приехали на барские владения. Отец по хозяйски растопил печку, повело сухим, приятным теплом. Они разделись:
— Дочка какая ты худая, одни кости. Дуняша как же ты теперь будешь без мужика жить?.. такая молодая... плоть требует своего... тяжело будет, можешь заболеть...
— Да папенька родимый, а что толку что я была замужем, он все равно меня не пользовал как женщину. Только пил да бил. А иногда заставлял под свёкра ложиться... я и так маюсь без мужчины, как будто не замужем...
Горько стало отцу от таких слов, призадумался. Себя винить начал, за содеянное. Без любви сговор со сватами произошел... Прошел месяц. Дуняша поправилась. У неё еще больше налилась грудь, стали шире бедра... Дуняше стали маловаты платья, юбки и кофты… Матвей Петрович как то сказал:
Оля Творогова