вмешательства? Убрать дона Ребу с его поста министра, или пока оставить его выполнять свои функции? Эти вопросы постоянно занимали его мысли. Времени у Антона было мало, а опыта в управлении — ещё меньше. Его задача заключалась в том, чтобы привести Арканар к новому будущему, но как именно достичь этой цели, он пока не знал.
Антон шёл по улицам Арканара к дворцу дона Ребы, демонстративно прицепив бластер к поясу. Разбойники, стражники и даже надменные дворяне уступали ему дорогу, жались к стенам, делая подобострастные поклоны, когда он проходил мимо. Слухи о его ночном нападении на подземелья и уничтожении стражников разлетелись по городу с пугающей скоростью. Даже обычные беспорядки и драки, всегда сопровождающие утреннюю жизнь Арканара, затихли, как если бы сам город затаил дыхание в ожидании чего-то важного.
Когда Антон вошёл во дворец, стражники, боясь его, не осмелились досматривать или останавливать. Они молча расступались, освобождая дорогу. Антон шёл по коридорам дворца, небрежно отвечая на поклоны слуг и придворных, которых в это утро было немного.
Он вошёл в кабинет дона Ребы и, сняв плащ, как бы невзначай продемонстрировал бластер, висевший у него на поясе, и это произвело необходимый эффект. Дон Реба, обычно надменный и холодный, побледнел при виде смертоносного устройства. Он не осмелился спорить и без колебаний подписал указ из двадцати пунктов, который Антон принёс с собой. Арканарский правитель знал, что человек, обладающий таким оружием, как у Руматы, мог потребовать чего угодно — а эти реформы, казалось, были сущими пустяками.
Указ включал такие требования, как прекращение произвольных арестов на улицах, запрет на убийства учёных, организация школ и больниц, восстановление законного суда и ограничение власти знатных вельмож. Хотя дон Реба и сам уже подумывал о многих из этих реформ, сопротивление по поводу свободы мысли и образования было для него принципиальным. Но, глядя на бластер, он вынужден был смириться.
Когда дон Реба поставил подпись на документе, Румата, словно случайно, положил руку на рукоять бластера и произнёс с ледяным спокойствием:
— Я рад, что мы достигли взаимного понимания. Вы можете оставаться на своём посту министра.
Он сделал паузу, а затем продолжил угрожающим тоном:
— Но запомните: если вы хоть раз попробуете причинить вред мне или кому-то из моих близких — пеняйте на себя. Я сделаю с вами то же, что с теми солдатами. И никакие стены этого замка вас не спасут.
Дон Реба побледнел, но промолчал. Антон коротко кивнул, развернулся на каблуках и вышел, не оглядываясь.
Антон вышел из дворца, довольный достигнутым соглашением. "Как много можно добиться мирным путём, просто прицепив бластер к поясу, " — подумал он с лёгкой усмешкой. Солнечный свет озарил улицы Арканара, был приятный летний день, и горожане, кланяясь ему, приветствовали его улыбками. Все знали, что Румата Эсторский не обидит честных людей, и Арканар готовился встретить новую эпоху.
Антон шёл, наслаждаясь редким моментом спокойствия, размышляя, является ли это вмешательством — просто носить бластер на поясе. "Нет, это не является вмешательством. Инструкции ведь это не запрещают. Я ведь не использую его без крайней необходимости".
Арканар вступал в новые времена, и Антон был уверен, что его действия были на благо этого мира.
Необычное лишение девственности. Часть 5