произойдёт. Вместо этого, я надеюсь, ты согласишься на то, чтобы мы с тобой объединились и смогли высвободить энергию, которую накопили на танцполе. Я давно хочу тебя, и только сейчас набралась смелости, чтобы сказать тебе о своём желании.
— Донна, ты милая и жизнерадостная женщина, но Джек мой лучший друг, и я никогда не смогу предать нашу дружбу. Извини, если ты чувствуешь, что я тебя подвёл. Спасибо за замечательные танцы, но я хочу немного отдохнуть.
Я тут же опустил её руки и направился к столику. Разочарованная Донна неохотно последовала за мной.
Я понятия не имел, что вызвало у Донны внезапную вспышку страсти ко мне. Возможно, виной этому было подпитываемое похотью Танго.
Мы вчетвером часто флиртовали и дразнили друг друга, но это был первый случай, когда кто-либо из нас предложил пересечь черту. Я любил Джека как брата и никогда не нарушил бы и не предал бы его доверие. Увидев, что мы сидим, Синди и Джек вскоре присоединились к нам. Я старался избежать того, чтобы они почувствовали возникшую между мной и Донной неловкость. Я задавался вопросом, не беспокоится ли Донна, что я могу выдать её. Я испытывал большое уважение к Джеку и не верил, что его жена может оказаться шлюхой. Я решил исключить возможность любых будущих интимных встреч с Донной, чтобы удержать её на правильном пути.
Донна бросила на меня несколько понимающих взглядов в моменты, когда остальные отвлекались, но я ей не отвечал. Мы вернулись к нашим жёнам в качестве партнёрш на следующие несколько танцев. Синди не делала никаких комментариев по поводу того, как Донна танцевала со мной, и я тоже не стал поднимать эту тему.
Позже в тот же вечер, когда Джек снова пригласил мою жену на танцпол, я извинился и пошел в туалет, только чтобы не вести неловкий разговор с Донной. Я не возвращался, пока они не решили снова сесть.
По дороге домой Синди спросила:
— Я заметила, что ты как-то охладел к Донне после танцевальных номеров. Всё в порядке?
— Честно говоря, я не был уверен, стоит ли тебе что-то говорить, но раз уж ты спросила, я расскажу, что между нами произошло.
Затем я повторил Синди всё, что Донна сказала мне на танцполе, и что время этого её признания совпало с моим возбуждённым состоянием.
Синди рассмеялась:
— Джек сделал то же самое со мной, хотя ничего не сказал. Мы оба были заметно возбуждены. Вот что происходит во время танго. Это совершенно нормально. Что ты ей ответил?
— Я сказал, что её муж – мой лучший друг, и я никогда не смогу предать его доверие. Я не планирую ничего ему говорить по поводу этого инцидента. Я больше никогда не буду танцевать с Донной. Я отказываюсь от шанса снова разжечь её страсти.
— Не слишком ли это, дорогой? Я имею в виду, что они оба наши лучшие друзья, в конце концов. Не перегибаешь ли ты палку?
— Ты хочешь сказать, что тебя нисколько не беспокоит, что одна из твоих лучших подруг предложила отвести меня к себе в постель? Я не обманщик, и ты знаешь это обо мне.
— Конечно, я знаю это, глупый. Вот почему меня это не беспокоит. Для танго нужны двое, и да, я имела в виду двусмысленность. Ты всегда идеальный джентльмен рядом с Донной, и я безоговорочно доверяю тебе. Вот почему я думаю, что ты слишком остро реагируешь. Я не хочу разлада между нашими парами.
— Послушай, Синди. Я ценю твоё доверие. Я чувствую к тебе точно такие же чувства. Но я не хочу испытывать это
Не стреляй. Часть 2. (2 из 21). Леша, Катя