слёзы. Впрочем, я мог и ошибиться, так как уже наступили сумерки. Но голос его всё-таки немного дрожал, и я это отчётливо слышал.
Так я стал его личным поваром и управляющим его домом. Но частенько какой-то гнусный голосок нашёптывал мне на ухо, что я стал не управдомом, а обычной кухаркой и домработницей. Тем не менее, я был немало удивлён, что мне нравилась эта роль. Сейчас это было намного проще, чем когда Лёша был подростком, а я работал полный рабочий день. Теперь у меня было достаточно времени, чтобы сделать Лёшкин дом тёплым и гостеприимным, каким он и должен быть, и позволить парню сосредоточиться на своей карьере. Мне нравилось готовить для него еду, кормить его, когда он приходил домой с работы. Слушать рассказы о его напряжённом дне, когда мы вместе ужинали. После ужина он просматривал электронную почту, пока я возился на кухне и мыл посуду. Потом мы смотрели телевизор, обычно спорт или один из сериалов или фильмов, которые ему нравились.
Не удивительно, что Димон принял всё с сарказмом, когда узнал о нашей договоренности. Он решил, что это достаточно забавно. Он прислал мне в подарок фартук с запиской, что место женщины в доме уже занято. Меня это несколько смутило. Я был уверен, что он хотел этим меня унизить. Но почему-то я, всё же, сохранил его «подарочек», спрятал в один из кухонных шкафов и на время забыл о нём.
Примерно через полгода моей службы домработницей я признался Лёше, что перестал искать себе работу. Когда дело идёт к «полтиннику» – это очень трудно, поскольку везде нужны молодые, здоровые и энергичные. Лёха только сказал, что хочет, чтобы всё оставалось так, как есть.
— Я теперь избалован благодаря тебе. Я действительно не хочу сам готовить и убирать, не говоря уже о покупках, стирке, работе во дворе, - он улыбнулся мне и добавил. - Кстати, ландшафтный дизайн выглядит действительно великолепно.
— Спасибо тебе! Я так счастлив! - ответил я. – Никогда бы не подумал, что мне подойдет роль домохозяйки или ландшафтного дизайнера, - засмеялся я.
Странно, но эта мимолетная мысль, произнесённая вслух, задержалась в моём сознании. Мысль о том, что я стал домохозяйкой, не выходила у меня из головы. Я часто задавался вопросом: а что думает об этом Лёша? Достаёт ли его эта мысль так же, как и меня? Это казалось мне маловероятным. Но я не мог перестать думать об этом. Это напомнило мне мою жену и то, как она выполняла повседневную работу по дому и как готовила. Она ведь тоже работала, хотя и не полный рабочий день. Я старался помогать ей, потому что видел, как ей нелегко.
Но теперь... Было ещё нечто, чего мне не хватало сейчас, когда я думал о ней. Наверное, секса – мне этого, конечно же, не хватало. И повседневной физической близости и привязанности, которые я тогда воспринимал как нечто само собой разумеющееся. Я не забыл, насколько трудными были первые месяцы или даже первые несколько лет, и как сильно мне не хватало этой близости после её ухода.
Если быть честным с самим собой, то с того момента, как я снова начал жить с Лёшей, я стал чувствовать себя, как будто бы, не совсем мужчиной. Я находился в зависимости от него и финансовой, и моральной. Может, кому-то это и покажется смешным, но мне было не до смеха. Впрочем, вскоре я осознал, что, взяв на себя роль домохозяйки, я спас себя от того, что легко могло бы перерасти в тяжёлую депрессию. Я был очень благодарен
Озеро