прикроватной тумбочке. Процесс продолжался. Казалось, мы вошли во вкус. Жёнщина даже начала издавать звуки.
— Вы стонете, как дворовая девка! — вскричал я, — А, ну прекратите!
Лена сразу затихла. Я трахался не видя и не слыша это нечто, что находилось подо мной. Такое у нас было впервые.
*****
Ночь окончательно завладела городом. Мы лежали в кровати. Я, смотря в потолок, думал о минувшем дне.
— Это что, ты решил попробовать новые практики? — сказала вдруг Лена, отложив смартфон, — А знаешь, мне понравилось. Наверное, это голос предков! Только не лупи в следующий раз так сильно, прошу тебя! У меня до сих пор попа горит! Я думала, ты иссечёшь мне её в кровь! Но это оказалось так возбудительно! Ты, когда брутальный, такой секси!
— Ах, замолчите же, ради Бога, — сказал я, отворачиваясь, — И да начните уже усмирять свою развращённую плоть! Или же я буду спать с Вами валетом!
*****
Проснулся я в пять утра. Сна почему-то как небывало. На душе царила неясная смутная тревога. Ныла рука после вчерашнего удара. Я лежал на кровати и думал. Время тянулось медленно. Я подошёл к окну.
Восток уже алел и, казалось, оттуда, с востока, с самого неба, надвигается что-то ужасное, трагическое, немыслимое. Нервное возбуждение нарастало, почему-то вдруг захотелось плакать.
Рука сама собой потянулась к перстню. Как только я его снял, сразу почувствовал себя лучше. Тревога ушла. Настроение стало хорошим. Я отправился на кухню варить кофе.
"Всё же, как приду на работу, надо будет сразу убрать пачку от сигарет. Просто столкну ее ногой под пайола", — подумал я.
*****
Летело время, постепенно всё в моей жизни вернулось на свои места. Я больше не проявлял агрессию.
Начальник перестал тревожить меня лишними просьбами и сменщик больше никогда не предъявлял мне претензии. Я стал гораздо увереннее в жизни. Да и с Леной отношения стали более яркими.
Кем был этот самый ГВ? Возможно, и впрямь, разорившийся аристократ, который благодаря своему высокомерию, толкаемый вспышками гнева, всё же пошёл на убийство и кончил дни в ссылке, в глухих, холодных местах? Кто знает?
А может быть, мистика тут не причём, а всему виной лишь моё недовольство, усталость, осенняя хандра да разыгравшаяся фантазия?
Перстень так и лежит в ящике моего стола. Иногда я достаю его, любуюсь интересной формой и слабым красноватым сиянием, но никогда не надеваю.
Право Первой Ночи Часть 2я