вбиваясь в краснокожую без страсти или милосердия к ней. С каждой фрикцией кончик кабаньего хера цеплял бутылку, застрявшую в недрах кальдериных кишок. Сама же бутылка от такого обращения постоянно двигалась туда-сюда, сквозь стенки кишок ударяясь о желудок.
Лицо Кальдеры сморщилось от натуги, а язык медленно втянулся ей в рот. Всё внимание воительницы уходило на борьбу с тошнотой, и на очистку изориного лица сил просто не хватало. Добрая его половина так и осталась под маской из эредарской спермы.
И самой Изоре это жутко не понравилось.
— Ничего не забыла? – Поинтересовалась она недовольно.
Но подруга её окончательно потерялась в ощущениях и даже глазом огненным не повела. Только кряхтела и пыхтела, стараясь удержать желудок на месте.
– Свинья она и в Нортренде свинья! – Воскликнула магичка. – Что ж, раз так...
Она щёлкнула пальцами. И глаза её подруги, сотрясаемой движениями хряка, полезли на лоб.
— Ты! Ты чего творишь?! Пожди-пожди-пожди-пожди-ИИИАААААААА!!! ТВАААААААРРРРРРЬ!!! – Запротестовала краснокожая, срываясь на крик.
Калеб легко понимал причину её реакции. Понимал и в ужасе сжимал заляпанные мирриной спермой ягодицы, пока его глаза бежали на лоб наперегонки с кальдериными.
Член-штопор вепря покрылся шипами! Теперь он больше походил на стебель розы, скрученный спиралью в каких-то декоративных целях. И что привело парня в такой ужас – двигался, ничуть не сбавляя темп. О том, КАК это могло ощущаться, ему не хватало духу даже на миг помыслить.
Огонь валил из глаз эредарки. Её зубы скрежетали, из утробы раздавалось страшнейшее, пронизывающее до тряски поджилок рычание. А лицо искажала такая злость, что взглянуть было боязно.
— ТЫ! ДУМАЕШЬ! ЭТО! ДОХУЯ! СМЕШНО?! – Вырыкивала она слова в промежутках между вдалбливанием шипастого фаллоса в жопу.
— Да. – Отвечала ей подруга с невозмутимой улыбкой. – Комедия в стиле ню: «Свинка Калли в естественной среде потаскания». Можно на кристалл записать и бездельникам-первертам из школ магии продавать – вон, вроде этого невежды. Толку от них всё равно нет, хоть монетку заработаю.
В жесте, полном надменности и неодобрения, она ткнула в Калеба пальцем. Юный маг свернулся калачиком со страху – не приведи высшие силы, её краснокожая подруга злость на нём сорвать решит! Небось всё, что до того вытворяла с его задницей, прогулкой покажется!
На его счастье, всё внимание красной сейчас было сосредоточено на волшебнице.
— УБЕРИ! ШИПЫ! ДУРА! СИНЕ! ЗАДАЯ! – Не унималась она.
— Фи, как грубо. – Улыбка «синезадой» цвела, не увядая. – Вылитая свинья.
Вместо слов, Кальдера издала особенно низкий рык.
— Что такое? Свинка Калли забыла связную речь? Вот и славненько – на лицо полное соответствие формы и содержания! А теперь, если свинка Калли хочет послаблений, то почему бы ей.. . - Небеснокожая выдержала театральную паузу, отбивая дробь пальцем по подбородку в показной задумчивости. – Не похрюкать? Свинки же хрюкают, верно?
Огонь ударил из глаз «свинки Калли» струями – хоть металл вари. Со взглядом, которым можно было буквально убивать, огненноглазая медленно, жутким от злости тоном произнесла:
— Хрю. Хрю. Хрю.
Изора взорвалась овациями, захлопав в ладоши. Остальные дренейки, до того с интересом наблюдавшие сценку – хохотом. А злое-презлое лицо эредарки, и без того красное что твой помидор, приобрело более тёмный и густой, рубиновый оттенок.
— Вот и ладненько! – Довольно проворковала волшебница. – Дело за малым – закончи меня чистить, свиииинка!
С рубиновым от стыда лицом, «свинка» принялась за работу. Дрожа и вскрикивая от толчков шипастой дубиной в потроха, превозмогая тошноту от бьющейся в желудок бутылки, он протянула язык навстречу лицу подруги. И быстро-споро закончила чистить!
Да только не успела волшебница как следует насладиться унижением, как новые ощущения заставили её небесные
Оказывается мой сын ебёт мою жену.