подземный зал. Писательница поняла, что в помещении они уже не одни. Шорох одежды, шёпот, треск факелов. Блондинка нервно сглотнула. Сердце учащённо бьётся в груди. Женщина представила, как сотни глаз сейчас смотрят на неё. В следующую минуту Анну остановили.
– Сегодня, – раздался в тишине низкий и торжественный мужской голос, – в божественную ночь Осеннего полнолуния мы смиренно будем молить лучезарного Асмодея проявиться и принять от нас дар.
– Опустись на колени, Ann, – незнакомый женский голос раздался у самого уха.
Анна замешкалась. Чьи-то руки настойчиво понуждают, давят на плечи. Женщина подчинилась и в следующее мгновение шея легла в полукруглое углубление, запястья поместили в предусмотренные для рук пазухи. Кто-то опустил верхнюю часть колодок, щёлкнул фиксатор замка. Теперь, дама лишена возможности подняться, вытащить из отверстия голову, освободить руки. Колени широко развели в стороны. А чтобы пленница не имела возможности свести ноги, к чугунным кольцам, закреплённым в помосте, притянули перехваченные верёвкой лодыжки.
Женщина чувствует: развязывают повязку на голове. Она моргает, перед очами плавают радужные круги, трудно сфокусировать взгляд. Наконец, взор прояснился, дама различает в сумерках зала: карнавальные маски подменяют лица, чёрные балахоны сливаются в единое безликое скопище. Внезапно срывают накидку. Нагота Анны ослепляет, вожделение теплится в сотне жадных до зрелища, глаз.
«О боже… Я была права!» – с ужасом осознаёт писательница. – «Это какой-то культ! Секта, чёрт их дери!», – и она голая, беспомощная, скованна на четвереньках средневековыми путами. Что теперь будет?
– Развяжите меня, немедленно… – уверенный голос оборвался резким болезненным вскрикам. – Ай-й-Й… – когда удар бича, резанув воздух, обрушился на белые ягодицы.
Шок. Ужаленная попа мгновенно вспыхнула огнём. Служительница культа опустилась на колени. Она тихо, но отчётливо нашёптывает, Анна должна смириться:
– Ann, ты нарушаешь порядок священного ритуала. Сохраняй торжественную тишину. И запомни: каждое обронённое слово вернётся тебе «поцелуем» хлыста.
Голос под маской холодный, незнакомый. Но то, как менада назвала Анну, знакомый амулет с изображением глаза, выдали Лидию. Видимо, Баут искажает голос своего хозяина.
– Да вы тут психи все-е-е… – новый удар по ягодицам прервал фразу на полуслове.
После третьего удара, вертя горящей, словно в огне, задницей, женщина осознаёт: положение лишено выбора. Анна подчинилась.
Писательница покрутила головой, насколько позволяют колодки. Помост, на котором находится Анна, плотным кольцом окружают служители культа. Чуть левее высится настоящий каменный трон с вычурной спинкой, она представляет собой рогатого козла с телом мужчины и грудью женщины. На лбу морды вырезана пентаграмма. Руки зловещей фигуры служат подлокотниками, и кажется, что сам Сатана обнимает посвящённого усевшегося на дьявольский престол. Анна много раз видела это изображение на картинках, и вот теперь наяву. Внимание привлекает высокий мужчина в красном плаще. Его лицо – белая равнодушная маска. Господин олицетворяет власть и веру, он есть Верховный Жрец и Чёрный Маг Ордена.
Теперь, Анна всё понимает, сомнений не осталось. Это самый настоящий сатанинский культ, и она попала в логово самого дьявола. Выбраться отсюда невозможно, только Сергей остаётся последним шансом. Удастся ли ему пробраться сюда незамеченным? Анна очень в этом сомневается, но не может себе позволить утратить последнюю надежду.
Прямо перед помостом установлена тренога с массивным контейнером. Одна из стенок конструкции зеркальная. Анна имеет возможность наблюдать своё бедственное положение и то, что происходит за спиной. Писательница не догадывается: внутри контейнера спрятана профессиональная видеокамера с дистанционным управлением. Есть и другие, установлены и замаскированы в зале. Всё, что переживёт в эту ночь пленница, будет добросовестно записано, а затем атрибутировано незримым куратором.
Сами виноваты