примет, то я, скорее всего, с ним расстанусь, разве что в качестве исключения оставлю парочку богатых солидных любовников, а с остальными, после того, что у нас было с тобой и Виталиком, я на меньшее не согласна. Я уже не девочка скакать по всем членам без разбора, сейчас для меня уже важнее качество, а не количество. И именно это качество эмоций ты мне и дал, — задумчиво продолжила Ирина, приободренная моей «поддержкой», но при этом даже не глядя на меня, вся в своих мыслях.
— А как же насчёт обеспеченного, ну у Вас же в анкете написано про обеспеченного куколда? — спросил я про последнее моё «несоответствие» её требованиям, — суммы на моих картах и счетах вряд ли сильно изменят Вашу жизнь в сторону роскоши.
Ирина только рассмеялась.
— Ну не всё же в жизни складывается так, как мы бы хотели. Да, я была бы не против богатого куколда, который бы меня содержал. Но у тебя масса других достоинств. Да и если честно, я это в анкете написала скорее чтобы отпугнуть малолеток, которые фантазируют о том, что я их буду содержать только ради того, чтобы они мне лизали. Знаешь сколько там таких.
Тем временем поезд остановился, да и наш разговор явно подходил к концу.
— Ирина, мне очень лестно, и очень нравится Ваше предложение, и если честно, эмоционально я готов согласиться сразу. Но это будет не совсем честно по отношению к Вам. Это действительно очень серьезно и как Вы сами сказали, если я соглашусь, то только окончательно взвесив все «за и против», чтобы Вы были уверены, что можете мной пользоваться без опаски.
— Ну, разумеется. Я же сама сказала, что ты должен спокойно всё подумать. Потому что это совсем не шутки, — казалось, на какое-то время вернулась та самая Ирина, которая была в начале нашего знакомства, которая тогда только осторожно говорила о своих желаниях и наблюдала мою реакцию.
За закрытой дверью купе послушался шум. Самые бойкие пассажиры потянулись к выходу.
— Думай. Жду твоего решения, только не очень долго. Я тебе всё обрисовала. Конечно, на моё уважение ты можешь не надеяться, я хочу, чтобы ты это чётко осознавал, не заблуждался на этот счёт и не питал ложных надежд, что я когда-то буду относиться к тебе иначе. То что между нами было, уже никогда не позволит мене тебя воспринимать как-то иначе. Мы уже никогда не сможем просто вернуться к началу нашего знакомства и что-то переиграть. Я буду относиться к тебе, как к вещи. Но как к любимой вещи, а свои вещи я берегу. Всё, что я могу тебе обещать, так это то, что я буду ценить то, что ты мне даёшь, пусть внешне это будет незаметно. Но это действительно так, — Ирина вздохнула, — Но ты же понимаешь, что если ты откажешься, то мы не сможем «просто общаться» как раньше. Я не обижусь на тебя. Не буду скрывать, я расстроюсь, но не обижусь. Я понимаю, что прошу очень многого. Но сейчас, когда я уйду и не буду на тебя давить, ты сам подумай, когда ты был настоящим, а когда носил маску того «что принято»? Со мной или без меня с кем-то другим? Мне кажется, я знаю ответ на этот вопрос. Вот и ты попробуй ответить на него сам себе! — Ирина встала.
Я потянулся было к её чемодану.
— Нет, не сейчас. Сейчас меня не нужно провожать. Сейчас нам надо побыть наедине со своими мыслями. Но я жду твоего решения. — Ирина
После зоны