— Да, - усмехнулся я. - Только после колледжа. Я тебя понимаю.
— Хорошо, - кивнула Лорен.
— Адама, пожалуйста, не говори мне, что все эти полки были забиты книгами по магии, которые могли бы научить меня знаниям, которые я иначе не смог бы выучить? - Сказал я, поворачиваясь к миниатюрной чернокожей женщине.
— Только около половины из них, - вздохнула она, с тоской оглядывая полки.
— А что было в другой половине? - Спросила Лорен.
— Тома по медицине, траволечению и миру природы. Истории, восходящие к Атлантиде и Скрытым городам. И множество исследований сексуальных поз из разных культур по всему миру.
— Подожди, подожди, отмотай назад, - сказал я. - Атлантида была реальной?
— Так и было, - кивнула Адама. - Она была разрушена Советом Трех за то, что восстала против их власти. Предшественник Иезекииля участвовал в последнем великом катаклизме.
— Пожалуйста, только не говори мне, что это на дне океана, населенном какими-то морскими русалами, - сказал я.
— Что? Нет, это смешно, - сказала Адама. - Она была стерта с лица земли, и ее останки были помещены на темную сторону Луны, чтобы никогда не возродиться.
Я посмотрел на Лорен. - Я знаю, знаю, - успокоила она меня. - Слишком много вопросов сразу.
Я повернулся к Адаме. - Нам нужно поговорить о похоронах Ледеса.
Мы покинули библиотеку, бегло просмотрев оставшиеся книги, одной из которых было первое издание первого романа о Гарри Поттере, который вызвал у меня еще столько вопросов. Большинство других были старыми и потрепанными историями, написанными на языках, которых я не знал, или написанными таким неряшливым почерком, что я мог предположить, что даже другой человек не стал бы утруждать себя попытками расшифровать их. Мы отказались от попыток сразу найти что-нибудь полезное и перешли в последнюю комнату в маленьком комплексе. Спальня Иезекииля.
— Ну что ж, - сказала Лорен. - Я думала, что мне это не понравится, но это действительно работает.
На самом деле, здесь были фрески и статуи скачущих нимф и других мифологических существ в компрометирующих позах. Комната была квадратной. Стены украшали резные фрески из камня и дерева, а также старинные гобелены, представляющие различные культуры. В промежутках между произведениями искусства стены казались раскрашенными и зачарованными, имитирующими спокойные джунгли, дополненные мягкими звуками шелестящих на ветру деревьев и стрекотанием ночных насекомых. Небольшой водопад струился из верхнего угла комнаты, а резное русло пересекало гладкий каменный пол, ведущий к бассейну глубиной примерно по пояс, от которого исходил пар, наполняя комнату чистым, хотя и слегка влажным воздухом. По всей комнате была расставлена разнообразная отдельно стоящая мебель из разных культур, но ни одна из них не подходила друг другу.
В центре комнаты стояла круглая кровать шириной около пяти метров, покрытая множеством невероятно мягких на вид мехов и шелков. Вмонтированная в пол жаровня была аккуратно обложена сухими дровами, как будто специально для этого был разведен костер, чтобы согреть любого, кто лежит на массивной кровати.
И, конечно же, к потолку над кроватью было прикреплено до смешного большое зеркало с одной рамкой.
— Мы должны привести сюда Линдси и Стейси, - сказала Лорен. - Тогда мы действительно почувствуем себя твоими наложницами на одну ночь.
— Этого так много. Я даже не знаю, нравится мне это или нет, - покачал я головой. Мы прошли вглубь комнаты, и я заметил, что на кровати лежат два запечатанных конверта, а рядом с ними третий, открытый. - Что это?
— Иезекииль и его светлость оставили для тебя письма. К счастью, вор, похоже, прочитал только то, что было адресовано им, -
Диско