губы были сантиметре от её, но преодолеть это расстояние было не моим решением.
— Это невозможно, - она прошептала со слезами в голосе. – Невозможно вернуться назад…
— И замечательно! Там уже были… И я не собираюсь превращаться в того мальчика. Сомневаюсь, что сейчас он тебя заинтересовал бы.
— Искушение… - снова прошептала мама, но теперь её губы изогнулись в улыбке. – Это так сладко… Так влечёт… Не надо того мальчика, он был не интересный, слабый. Наверняка плакал в подушку, желая внимания мамочки, и дрочил свой жалкий писюнчик, мечтая прикоснуться к ней.
Вот демоница! Даже теперь она пытается меня поддеть!
— Мне его совсем не жалко, - прошептал я. – И его фригидную мамочку-сучку. Она тоже была слабой, торжествуя над собственным ребёнком.
— Омерзительно! – кивнула мама и наши губы едва не соприкоснулись. – Хорошо, что мы с тобой не такие…
— Мы с тобой? Ты готова доказать свои слова?
— Мы с тобой можем вместе проверить! – она пробила последние миллиметры воздуха между нами и впилась жарким страстным поцелуем, едва не выбившем зубы.
Если выбирать между страстью и техничностью, я бы выбрал второе, но выбора не было. Раздавленные губы, царапающие зубы, стекающая с подбородка слюна, истершиеся языки… Самый жестокий и неумелый поцелуй в моей жизни, и попытки хоть как-то…
Мама из прошлого помогла бы, но не стала бы тревожиться. Как же приятна её забота!
Я схватил её за талию, подкидывая вверх, и она оплела мою спину ногами. Шортики оказались достаточно просторными, чтобы член смог уткнуться во влажные губки.
— Заметила, что не собираюсь спрашивать твоего согласия? – ухмыльнулся я, медленно ослабляя хватку.
— Тот сын, которого я люблю, не станет спрашивать согласия… О-о-о… - она закинула голову. – Он сам возьмёт с полки варенье!
Я помнил, что в этом теле она всё ещё девственна и не спешил, старательно раздвигая тугие мускулы.
— И сожрёт всю банку… - чуть приподняв её, продолжил трудное погружение.
— Ложку за ложкой… М-м-м-м!!!
— А если мама вздумает отругать его…
— Он задерёт ей юбку, и засадит в её пизду! – какие слова из маминых уст!
Я не успел продолжить предложение, она снова впилась мне в губы. Наверное, в этом тоже был какой-то символизм. Самому истекать кровью, лишая её девственности. Её тело задрожало в оргазме, но я сумел удержаться.
— Любимый, - она разорвала поцелуй, демонстрируя окровавленную ухмылку. – Ты не захотел стать сатаной, может, согласишься на вампиров?
— Зина тебе объяснила. Нам незачем эти глупые забавы! Мы живём в этом! – если бестии продолжать кормиться, когда у неё появится молоко, она успеет наиграться в вампиров. Я приподнял маму, стягивая со всё ещё торчащего члена.
— Ты уже? – разочарованно пробормотала она. – Ты же должен был, как в тот раз…
— Я вспомнил, там на полке, ещё ваза с конфетами… Которые пытался стащить соседский пацан! Наши с тобой конфеты! – развернул её спиной к себе, стягивая дурацкие шортики.
— Ты опять не собираешься спрашивать? – в голосе не было заметно протеста.
— Ма-а-ам, он уже надкусил! – сжатый анус был залит смазкой, и мокрый член скользил по нему головкой.
— Но, он в неё не кончил!
— Разумеется! Ты же не собираешься делиться нашими конфетами! – головка с трудом проникала в сфинктер, но тут же выталкивалась.
— Недавно, ты прекрасно ими делился, - вот как она восприняла моё согласие.
— Я позволил тебе поделиться.
— Позволил? – она саркастично усмехнулась. - Ну что же! Тогда
Вроде ботаник