— Может, хватит? – вмешалась Яна. – В конце концов, я тебя прогнать не смогла, ты здесь. Хоть и недоволен моим видом.
— А кто сказал, что я недоволен? Мне нравится видеть тебя... – я запнулся. – В естественном виде. Если тебе так комфортно, то и слава богу.
— Сергей, вы в самом деле настолько открыты нудизму? – недоверчиво поинтересовалась Ольга. – Вот так, за несколько минут изменили своё отношение? Развернулись на сто восемьдесят градусов?
— Я не менял своего отношения, - мне не очень нравилось такое давление со стороны Яниных родителей, но деваться было некуда. Моя первая реакция им, мягко говоря, не понравилась, и они справедливо подозревали во мне то ли авантюриста то ли конформиста. Ели бы они увиделди у меня уклончивость или попутку соврать, нашим отношениям с Яной пришёл бы конец.Они бы развели нас в стороны. Что они оба люди жёствие, волевые, я уже понял. Только откровенность могла примирить их со мной. – У меня всего час назад вообще не было никакого мнение по поводу нудизма. Я никогда не думал об этом. В детстве, конечно, купался голышом, даже с другими ребятами и девчонками. Сейчас, если оказываюсь один на пляже, обхожусь без плавок. Бывает, вижу кого-нибудь вдали, купающегося или загорающего голяком, но для меня это не нудизм. Это естественное поведение обычного человека. Вы – первые нудисты, которых я когда-либо встречал.
— А между тем, у нас в городе есть вполне официальный нудистский клуб, - заметил Игорь. – Мы его члены. Вы присоединитесь к нам?
— Почему бы и нет? Не вижу в этом проблемы.
Мы сидели в центре довольно большой комнаты типа студии. В углу полыхал самый настоящий камин, ёлка подмигивала гирляндой лампочек в другом углу, подальше от живого огня. Фигурки из матового стекла когда-то были цветными, но краска с них почти стёрлась. Но всё равно, они производили магическое впечатление, будили меланхолическую память о каких-то давно прошедших новогодних праздниках. И этот Новый Год уйдёт, подмигивали лампочки в форме медведиков, слонят и щенков.
Ольга перехватила мой взгляд и сказала:
— Очень старая гирлянда. Ею пользовалась ещё моя мама, когда я была совсем маленькой. Вообще-то, если бы не гирлянда, мы и ёлку покупать не стали бы. Только для гирлянды, для воспоминаний, и купили.
— Ну да, - возразила Яна. – А куда без ёлки девать подарки? Около камина складывать?
— Классический советский Новый Год! – с удовольствием протянул Кирилл. – Ёлка, салат «оливье», «Советское Шампанское», «Голубой Огонёк».
— Кстати, не включить ли телевизор? – вспомнила Ольга. Кирилл посмотрел на часы. До Нового Года оставалось ещё полтора часа.
Мы перешли на модерновую софу перед телевизором, но, хоть и включили его, смотреть не стали. Убрали звук и продолжили разговоры. Яна всё вздыхала, что не сможет работать учителем, я возражал, что это и к лучшему, потому что наши школы ужасны и Яне не место в учительском коллективе, даже если забыть про нудизм. Яночка уныло соглашалась и снова вздыхала. Между делом выяснилось, что мы с ней имели в школе пятёрки по немецкому. Никакой реальной языковой практики у нас с ней не было, но мы свободно читали и могли связать пару слов на языке Шиллера и Гёте. По немецкому Яну натаскивала её мама. Уж она-то знала язык превосходно, могла бы переводчицей работать. Оказывается, в свои школьные годы Ольга переписывалась с какой-то гэдеэровской пионеркой из Дрездена и даже ездила к ней в гости по обмену.
— Это было потрясающе, - рассказывала Ольга, раскинувшись по софе в довольно свободной позе.
Пару недель назад